Выбрать главу

- Теперь тебе не больно? – спрашиваю.

- Нет. Я спокоен, как змей.

Разумеется. В комнате нечем дышать от дыма твоих сигарет.

- Говорил же, что бросил.

- Бросил.

Я устраиваюсь поудобнее в кресле. Опять я во всем виновата. Как всегда.

- Сейчас докурю эту и брошу.

Я протягиваю за ней руку. Было б сил побольше – выбросила бы в окно, но поскольку сил нет, бросаю окурок в тарелку, служащую пепельницей и, естественно, промахиваюсь. Ты молча подбираешь его и кладешь в общую кучу бычков. Тебе на роду написано исправлять мои ошибки. Тяжело думать, что ты злишься на меня, тяжело причинять тебе боль, но я боюсь нарушить молчание, не поняв его характера. Лучше бы ты уехал. Но, с другой стороны, хорошо, что ты здесь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Тебе нет до меня дела, - ты заерзал в поисках новой сигареты, но вскоре опять повисла тишина. Я не знала, как ее оборвать, не скатившись в банальность или в лицемерие.

- Что я значу в твоей жизни? Ты ведь совершенно обо мне не подумала в тот момент.

Холодильник взвился на кухне. Если не считать этого, какое-то время мы сидели в тишине. Я наклонилась к тебе и обняла за плечи, не зная, стоит ли это делать. Но ты не оттолкнул меня, значит, оставим так.

- Послушай, - многообещающе начала я, не ведая, чем продолжать, - боль, как ни прискорбно, сильнее всего. Так не должно быть, но пока так. Ты переоцениваешь меня. Идеализируешь. Ты видишь во мне то, чем я могу стать, к чему нужно стремиться. И видишь это только ты. Твоя любовь поднимет меня из пепла. Как же ты ничего не значишь, если ты для меня все? Я постараюсь стать лучше, обещаю.

По твоему молчанию чувствую, речь удалась. Нечасто нападает красноречие. Видимо, когда слова идут от сердца, они и оформляются сами собой.

- Но почему же у тебя нет пророчества на счет меня? – наконец, ты заговорил. – Мне бы тоже не помешало вырасти, к чему-то постремиться…

- Погоди, дай сначала мне до тебя дорасти, а потом вместе постремимся.

С одной стороны, грустно осознать и озвучить эту правду, но с другой – если Господь привел тебя ко мне, значит, меня еще стоит спасать, правда?

Конец