Смотрю на нее и понимаю, что изучила. И поняла. И все сделала правильно.
Отставляю тарелку на стол, подхожу и обнимаю Динь-динь. Та не сопротивляется, но и отвечать не торопится… к тому же начинает подозрительно шмыгать носом.
— Я рада, что ты пришла. И я скучала, — произношу негромко.
— Я тоже скучала, противное создание! — бурчит Динь-динь, наконец, обнимая меня в ответ, — Почему ты меня выставила тогда?!
— Потому что испугалась, что ты не примешь моего нового друга, — с улыбкой отвечаю, — но теперь даже не имею возможности вас познакомить: он исчез и не появляется уже несколько дней.
— Что? Почему? Он какой-то аферист? — Динь-динь тут же отстраняется и заглядывает мне в глаза.
— Нет, что ты. Он иностранец, — отмахиваюсь от нее, — да мы и пересекались-то с ним совершенно случайно… он мой сосед по подъезду.
— Тогда в чем проблема: зайди к нему в гости и спроси, куда он пропал, — жмет плечом подруга, а я забираюсь на стул и задумчиво смотрю на свой кусок торта.
— Спросить-то я могу… но вряд ли пойму ответ. Он не говорит по-русски, — отвечаю ей через пару секунд.
— Что… вообще? — изумленно уточняет Динь-динь.
— Ага.
— А как вы с ним общались тогда? — спрашивает она.
— Душевно, — усмехаюсь и отправляю ложку с десертом в рот.
Некоторое время поглощаем торт молча.
— И что… ты скучаешь по нему? — внезапно огорошивает меня вопросом Динь-динь.
— Что? С чего ты взяла? — тут же взволнованно отвечаю.
— Да вот с этого твоего поведения и делаю выводы. Грустные взгляды, глубокие вздохи, ковыряния в еде… — замечает Динь-динь не без скепсиса.
— Я не ковыряюсь в еде! — тут же защищаюсь я, — Просто ем медленно.
— Свой любимый торт?.. Это только мне кажется странным? — подняв бровь, уточняет подруга.
Ничего не отвечаю. Размышляю над ее словами…
— Как на работе? — через несколько секунд молчания спрашивает Динь-динь.
— На работе нормально. На второй работе еще лучше, — протягиваю, неосознанно продолжая ковыряться ложкой в кусочке торта.
Неужели я действительно по нему скучаю?.. Когда я так успела к нему привязаться?..
— Лин не приходил больше?
— Лин… — выплываю из своих размышлений, — Лин — последний гад. Не хочу о нем говорить, — произношу немного грубо.
Но воспоминания о его наглости… и о его последний словах перед уходом… нет, я даже думать об этом не хочу!
— Значит, приходил, — делает вывод Динь-динь, — нет, ну, что за дебила кусок? Это ж надо быть таким испорченным! Так… постой… Раз он тебе снова докучал, выходит, и парень в маске появлялся?..
— Да, он снова пришел на помощь, — киваю машинально, начинаю размешивать сахар в чае.
Может, действительно зайти к нему в гости?.. Но для этого придется узнать у дяди Сережи номер его квартиры…
— И что? — с любопытством интересуется Динь-динь, — Что он сделал?
— Поцеловал меня на крыше, — задумчиво протягиваю.
Потом застываю. Поднимаю взгляд на подругу…
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!?!??!
Черт… как это вообще вырвалось из моего рта?..
— Стася! — взвизгивает Динь-динь, а затем подлетает ко мне и хватает за руки, — Скажи, что мне не послышалось! Ты же действительно сказала, что он тебя поцеловал?!
— Ну, да, но это было не так, как ты думаешь, — начинаю оправдываться, но подруга уже меня не слушает…
— Божечки! Я, наконец, дожила до этого момента! Даже не знаю, что именно сейчас испытываю — наверно, это родительская гордость, — во всю умиляется Динь-динь, — Девочка моя! Скажи, как ты себя чувствуешь? Какие у тебя впечатления? Как ты вообще?
— Я уже целовалась в этой жизни, — замечаю, подняв брови.
— Это все не то было! Да и когда в последний раз-то? В одиннадцатом классе на выпускном? И что это был за поцелуй? Так — чмокнулись и разбежались, — поэтапно уничтожает меня подруга.
— Ну, для начала, мы не разбежались — просто остановились, потому что мимо беседки проходили учителя, — оправдываюсь справедливости ради, — и да, это был не самый долгий поцелуй — но, если сравнивать, то на крыше все было еще целомудренней…
— Что, даже без языков? — с умирающей надеждой в больших глазах спрашивает Динь-динь.
— Женщина, тебе сколько лет? — ужасаюсь ей.
— Мне-то двадцать два. А тебе по ходу — шесть вчера исполнилось, — тут же упирает руки в бока Динь-динь, — почему не воспользовалась случаем? Опять спешила куда? Или настроение было не романтическое?