Ну, естественно связаны, Стася! Врубай свой мозг, наконец! И попытайся понять, чего он тебе не рассказывает и главное — почему?..
— Ты знал того человека? Которого сбили? — поворачиваюсь к нему и всматриваюсь в лицо.
— Так ты найдешь то место?
— Что?.. Какое место?., - теряюсь от резкой смены темы разговора.
— В которое ты сможешь отойти во время разговора с отцом, — ровным голосом поясняет Чону.
— Да, я могу отойти в нашу комнату отдыха или в подсобку… Там, правда, нет окон…
— А в кабинете управляющего? — уточняет молодой человек, напряженно глядя на меня, — Олега?..
— Да, туда можно попасть с улицы… я могу открыть тебе окно, — немного растерянно отвечаю, притормаживая, — но, подожди… откуда ты узнал, что я буду звонить с телефона Геннадия Юрьевича? И откуда узнал, что Олег — управляющий? И про его кабинет…
— Я знаю о тебе все, — Чону вдруг подходит ко мне и мягко обхватывает лицо руками,
— иначе — как бы я мог тебя защитить?
— Это немного пугает… В моей квартире тоже есть прослушка? — осторожно уточняю.
— Тебе не о чем переживать. Я не сталкер. И уделяю тебе столько внимания, сколько того требует ситуация, — с легкой улыбкой отвечает он, глядя мне в глаза.
— Почему-то мне все равно неспокойно… — бормочу, не спеша расслабляться.
— Ты в курсе, какая ты красивая?
— Что? — удивленно поднимаю глаза.
И получаю мягкий поцелуй в губы.
Боже, за что ты наградил его такими губами?..
— Не останавливайся, пожалуйста, — прошу, не открывая глаз.
— Это опасно, — усмехается Чону.
— Что? — все же открываю их и смотрю на красивое лицо.
— Просить о таком, — поясняет молодой человек с улыбкой.
— Нет! Что ты! — отхожу от него, схватившись за пылающие щеки, — Я имела в виду твои губы! Только губы!!! И ничего другого!
— Тебе нравятся мои губы? — продолжая улыбаться, склоняет голову Чону.
— Как они могут не нравиться?.. Это же не рот, а сплошное искушение, — бормочу про себя, не в силах поднять на него взгляд.
— Искушение, говоришь? — с усмешкой переспрашивает Чону, а затем подходит ко мне и притягивает к себе, — Скоро ты поймешь, что не только мои губы, но и все мое тело — сплошное искушение.
— Ты ужасен! — прячу лицо у него на груди.
Я не умею вести такие разговоры!!!
— А ты очаровательна, — Чону целует меня в макушку, и некоторое время я стою в его объятиях…
Но звонок телефона заставляет меня вспомнить о том, зачем я вышла из дома.
— Черт… Геннадий Юрьевич, — глядя на экран, произношу взволнованно.
— Не ругайся, тебе не идет, — кареглазый соблазнитель треплет меня за волосы и возобновляет шаг, позволяя ответить на звонок без его давления.
— Я бегу! Буду через пять минут! — отвечаю шефу и быстро догоняю Чону, — Тебе нужно будет подойти с торца здания и убедиться, что вокруг никого нет.
— Не переживай за меня. Главное, добейся разрешения на звонок: уверен, друг твоего отца не станет так просто потакать твоим прихотям.
— На это отвечу тебе тем же, — произношу, поджав губы, — не переживай за меня. У тебя своя задача, а у меня — своя.
— Я тебе говорил, что ты у меня — умница? — закинув руку мне на плечи и притянув к себе, не сбавляя шага, спрашивает мой обаятельный сосед.
— Еще нет, — отвечаю, чуть расслабляясь.
— Значит, это был первый раз, — словно размышляя над этим, протягивает Чону… — стоит запомнить эту дату.
— Будешь запоминать все мелочи? — с усмешкой уточняю.
Чону ничего не отвечает, лишь молча улыбается. А затем достает из кармана маску и надевает на лицо.
До кафе остается лишь пара сотен метров…
Когда я вхожу в помещение, Геннадий Юрьевич взмахом руки показывает, чтобы я присоединилась к нему за столиком. Внутренне подобравшись, сворачиваю к нему, кивком головы поприветствовав Риту за кассой.
— Стася, — улыбается друг отца, когда я сажусь напротив него, — ты меня удивила. Что это за просьба, которую ты не можешь отложить до следующей недели?
— Я хочу, чтобы вы сейчас восприняли меня всерьез, Геннадий Юрьевич, — начинаю издалека.
— Зачем так официально, Стасенька? — с удивлением улыбается дядя Гена.
— Речь пойдет о моей безопасности, — опустив глаза, произношу тихо и при этом очень серьезно.
— Что? — Геннадий Юрьевич хмурится, а затем чуть наклоняется ко мне, — Тебе что- то угрожает?
— Я не могу вам всего рассказать: не хочу, чтобы вы были втянуты, — говорю ему то, что Чону просил озвучить, — единственное, о чем я хочу вас попросить — это о звонке отцу.