Выбрать главу

— У них хорошая защита. На это уйдет время, — сосредоточенно отвечает голос, — что ты решил? Отдашь эти материалы тем людям? Оставишь на них решение — отдавать ли это в полицию?

— Если я не сделаю этого, то Дину не выпустят. Я пообещал накопать что-то на господина Кана. И привести Лина на разборку.

— Но в таком случае… ты не можешь быть уверенным в том, что их преступление будет разоблачено. Ты же это понимаешь? — спрашивает голос осторожно.

— Я не обещал Стасе, что ее отца освободят, — без эмоций отвечает Чону, — он сам выбрал свой путь и даже не пытался бороться — это стало ясно из нашего разговора. Так что доводить его дело до конца я не буду. Это не моя задача. Однако, что касается господина Кана… как только компромат окажется в руках его врагов, судьба этого человека будет предсказуема. Мне даже руки марать не придется — он сам загонит себя в тупик.

— А Лин?..

— Лин — мой, — четко произносит Чону и сжимает зубы.

— Так, хорошо… но ты же помнишь, что тебе не нужно марать руки и все такое, да?.. Чону ничего не отвечает, смотрит в противоположную стену.

— Так, ладно. Отвлечемся. Ты ведь догадываешься, что на компьютере господина Кана может не оказаться никаких данных? Да, у него была привычка хранить всю информацию, но это…

— У нас есть признание отца Стаей, записанное с телефона. У нас есть разговоры господина Кана и владельца кафе. Этого достаточно для того, чтобы начать пересмотр дела — если кто-то захочет его начать. Взлом сервера — это больше вызов, чем попытка напугать. Я хочу, чтобы они боялись. И я хочу, чтобы они знали, что я иду.

— Мм… Чону, ты меня немного пугаешь, — замечает голос, — Пойди, обними свою Стаею и успокойся. Осталось совсем немного: все, что тебе нужно, это довести свое дело до конца.

— Наверно, именно поэтому я и встретил ее. Чтобы не сорваться, — задумчиво произносит Чону, а затем выдавливает из себя улыбку, — без нее эта история была бы слишком темной.

— Кстати, ты договорился с владельцем клуба?.. — через несколько секунд молчания спрашивает голос.

— Сейчас этим займусь. А ты подготовь документы, — берет себя в руки молодой человек.

— Уверен, что хочешь оплатить ущерб — в случае такового? Ты ничем ему не обязан.

— Обязан. Там работает моя девушка. Не хочу, чтобы у нее были проблемы, — с легкой и на этот раз искренней улыбкой отвечает Чону.

— Куплю уши, которые этого не слышали. Реально, хен, это так на тебя не похоже.

— Отвали, — с усмешкой отмахивается Чону.

— Не забудь связаться с Л ином, — напоминает голос и отключается.

(прим: "Хен" — обращение младшего брата к старшему, также может использоваться в неформальном общении при обращении младшего члена коллектива к старшему)

Глава 20. Полностью посвященная Чону. Ну, почти…

— Они все не приходят… — Стася поднимает на него встревоженный взгляд, — почему?

— Прежде, чем сделать шаг, нужно хорошенько обдумать последствия. Ты же понимаешь, что господин Кан не будет рисковать своей репутацией просто так? Возможно, для начала он просто позвонит тебе, — Чону поднимает руку и, коротко погладив ее по голове, прижимает девушку к своей груди.

— Он никогда мне не звонил, — хмурится Стася, — всегда просто присылал своих амбалов, и они везли меня к нему.

— Тем более — нет смысла переживать. Ты же здесь, со мной, — чмокнув ее в макушку, улыбается Чону.

— Я волнуюсь не из-за того, что они не смогут меня достать… — слегка запутавшись в аргументах и фактах, замечает Стася.

— Тебе вообще не нужно волноваться. Тебя никто не тронет. Я обещаю, — серьезно произносит молодой человек и поднимается с кресла, вынуждая подняться и Стаею, сидевшую у него на коленях.

— Ты уже?.. — немного робко спрашивает она, глядя, как Чону идет к шкафу с одеждой.

— Да, пора, — коротко отвечает тот и снимает с себя кофту.

— Боже, ты хоть предупреждай, — мгновенно прикрыв глаза ладонью, бурчит Стася.

Но Чону замечает, что девушка продолжает следить за ним сквозь пальцы; усмехается.

— Мне нравится то, какая ты стеснительная. У тебя хорошее воспитание, — хмыкнув, замечает он.

А затем и вовсе растягивает на губах широченную улыбку, потому как Стася после этих слов краснеет и совсем отворачивается.