- Ты даешь потаскухе зелье? – Даже в мыслях Лира не называла Арану королевой, считая ту не законной супругой, а, следовательно, лишь фавориткой отца.
- Конечно, Ваше Высочество, будьте спокойны. – Старая нянюшка, через свою племянницу исправно подливала королеве противозачаточное зелье, тем самым продлевая спокойную жизнь своей подопечной. – Король уже потерял к ней интерес, вскоре и двор отвернется, направляя свой взгляд в Вашу сторону.
- Лизоблюды, верные лишь своим интересам. Некоторые уже посещали меня, справлялись о здоровье. – Лира рассмеялась. От матери она унаследовала ту сумасшедшую искру, не дающую покоя разуму. – Мне так хотелось отправить их на плаху, но мы не в том положении, чтобы раскидываться даже такими людьми. Я приняла их, улыбалась. Продажные мужи ушли с твердой уверенностью - я стану прекрасной марионеткой на троне. Их верность непоколебима, по крайней мере, пока мой лоб не смажут миррой.
- А потом? – Нянюшка больно дернула локон принцессы, заставляя сидеть прямо и не дергаться.
- А потом, я всех их казню!
Глава 2.1
Северный уезд империи Варри. Крепость Харт.
Северная сторона Великой Империи Варри омывается Ледяным морем. В этой части страны зимой и летом дует морозный ветер, завывая в пустынных землях одиноким бардом. Мощные волны бьют по скалистым берегам, норовя выбраться за границы, очерченные под их царство. Суров и не пригляден ледяной берег, но, когда над просторами водяной глади поднимается густое холодное марево, окрашивая цветными всполохами небесную синь, побережье оживает, превращаясь в сказочный край. И лишь старая крепость, уставившись в даль глазницами стрельчатых окон, надсмотрщиком нависает над побережьем, как будто напоминая: здесь не дворец, а военный форт. Харт встречает гостей не балами и золотом, а пушечными ядрами и крепкими стрелами.
Последние годы Империя Варри сюда отправляла опасных преступников и государственных изменников. Холодная и сырая крепость прекрасно умерщвляла неугодных короне людей, чью жизнь нельзя было законно забрать на плахе. И лишь королева, обладая упрямством и здоровьем северян, не желала умирать в промозглой тишине подвалов уже более шести зим.
- На держи. – Лили скатала в руке хлебный мякиш и кинула его, перед ожидающей, угощения крысой. – А ты самая смела из них, верно? – Крыса подхватила угощения и замерла в нерешительности. С одной стороны, еда уже в лапах, с другой, вдруг глупый человек решит расстаться еще с одним кусочком? Глазки бусинки нервно перемещались с Лили на хлеб.
- Я тоже когда-то была смелая! – женщина поджала под себя ноги, жадно впиваясь в еще теплую булку. – И куда меня это привело? – Крыса оказалась приятным собеседником. Не перебивала, внимательно слушала, иногда шевеля острым носом. Лили кинула ей еще кусок хлеба. Не так часто в одиночной камере приходилось с кем-то говорить. – А ведь я во дворце жила, не то, что некоторые, по углам солому жуют! Да ты не обижайся, я ничего против тебя не имею. Жуй на здоровье, тем более спать на такой подстилке все равно невозможно. Отсырела…. А когда-то я на перине спала, а засыпая мечтала, как отцу отомщу, что меня южанину в жены отдал. Лежала и представляла, как власть у слабака мужа отберу, и на отца войной пойду. Смешная была! – Смех Лили перешел в кашель, спугнув усатую собеседницу. – Эй! Постой! На тебе еще хлебушка, только не бросай подругу! – Крыса остановилась, возвращаясь за добавкой. – Продажная ты шкура! Ну да ты не первая, кого мне приходится покупать…
Девятнадцать лет назад.
- Ваше Величество, в Вашем положении нельзя ездить верхом!
- А в Вашем опасно делать замечания королеве! – Лили запрыгнула на жеребца, не взирая на пятый месяц беременности. Гнедой громко фыркнул, привыкая к весу наездницы. На дворе стоял теплый октябрь и никакие просьбы и уговоры прислуги не смогли заставить молодую императрицу остаться в своих покоях. Легкий ветерок подхватил волосы Лили, и она счастливо рассмеялась, пришпоривая коня. Разрезая воздух упругой грудью Гнедова, женщина мчалась, подставляя лицо осеннему солнцу. Внутри нее теплилась жизнь и мир казался прекрасным. Уже давно забылись слезы, пролитые из-за внезапного замужества, утихла ярость на отца и супруга. Лили приняла судьбу и неожиданно для себя открыла мир чувственного удовольствия рядом со своим мужчиной. Ром всегда был мил и обходителен, его тихий ласковый голос, шептал на ухо глупые нежности и Лили плыла… плыла от любви и желания быть рядом с супругом. Сейчас, когда под сердцем жил плод их страсти, королева особенно остро любила своего Императора. И тем ярче испытала боль, увидев мужа с другой….