Тимур. Папина хлебная крошка. Ему 4 месяца. И… И я не могу ничего такого про него рассказать, кроме того, что я люблю его больше всего на свете…
Мовсар отплыл от берега Каспийского моря уже километра полтора. Уже и берег был не сильно заметен, не слышно голосов отдыхающих. Ничего. Только волны и его дыхание. Как он и любил.
«Ну что? Поплыли обратно?». И он развернул свое тело по направлению к берегу.
Спустя 100 метров он ощутил легкое покалывание в бедренной части ноги. «Уффф. Судорога. Бывает. Сейчас отпустит». Не отпускало. С каждой секундой боль и чудовищное напряжение только усиливались. И спустя секунд двадцать, уже болело так, что это становилось практически непереносимым.
«Плыть! Поскорее плыть к берегу!». И он поплыл. Грести руками Мовсар начал так, будто понимал, что на кону его жизнь. Сто метров ему показались вечностью. Сто метров. Всего лишь сто гребанных метра! Еще весь путь впереди. Он то ускорялся, то приостанавливался, в надежде, что судорога вот – вот отступит.
По истечению трехсот метров он почувствовал, что из-за нехватки воздуха в легких он стал проглатывать все больше воды, пытаясь набрать побольше воздуха в них. Еще сто метров. Еще километр. Треть пути позади.
Мовсара бросило в панику, когда он осознал, что барахтаясь он оставался на месте вот уже секунд 30. «Нога! Как же сводит! Нога!». Паника… Страх… Отчаяние… «Лайла»… «Тимур»… «Вода в легких»… «Устал»…
И он остановился.
Все так же не было слышно ни голосов людей на пляже, ни чаек над водою. Все так же. Кроме того, что теперь он не слышал и собственного дыхания. Расправив руки и смиренно пойдя ко дну он видел только солнце с глубины десяти метров. Ближе ко дну глаза все медленнее и медленнее стали закатываться, а переставшие качать воздух легкие заставляли его тело ломаться в конвульсиях от боли. Руки обхватив горло сживали его так, что в этот миг их бы никто не смог разомкнуть.
«Все? Я умираю? Вот так? Лайла… Дочка… Доч………………….»
Сегодня
Пиренейский полуостров.
Испания. Мадрид.
Наши дни.
Альваро уже выпил тринадцать чашек различных напитков: гляссе, каппучино, кофе, моккачно и еще парочку, названия которых он вообще слышал впервые в жизни.
«Я пью, пью, а оно все не заканчивается. Кто сдохнет первым: я или этот кофейный аппарат?».
«Боже, кто придумал поставить кофейный аппарат в родильном отделении?» – вскрикнул он на весь этаж. Туда сюда шнырявшие работники госпиталя и такие же как он отцы-бедолаги остановились на секунду, посмотрели на «психа» издавшего этот вопль и продолжили движения дальше. Альваро поняв, что чуточку перегнул палку, немного погодя, но все таким же уверенным голосом продолжил: «Я ж лопну сейчас! И в моей смерти будете виновны вы все! А кто ж еще? Споили, лопнули и похоронили! Засранцы!». Последнее слово он произнес про себя, так как понимал, что никто из очевидцев его «маленькой истерии» невиноват, в том, что его жена забеременела от него и сейчас лежит за стенкой в родильном отделении Мадридского Родильного Госпиталя.
«Ааальвааарооо! Я убью тебя, скотина! Мне тут итак хреново! Я рожаю, скотина ты такая! Дай мне родить хоть спокойно!» – услышал он из-за стены истеричный голос своей супруги.
«Значит она тоже все слышала» – подумал он. «Уфффф. Ну и достанется же мне. Хотя, чего уж тут – родит, все забудется. Родила бы.». Так он не переживал никогда в своей жизни. «Я даже когда сам рождался так не нервничал».
Шел уже 3 час родов.
«Ох, если это будет мальчик! О, только бы это был мальчик! Никаких девочек! Никаких! Хватает одной истерички! Я таки представляю свою жизнь в окружении большой и маленькой истеричек».
Крики за стеной все увеличивались и увеличивались и уже было сложно разобрать в этих «женских воплях счастья» вопли своей жены.
«Ааальвааарооо, сукины ты сын, где ты, мне плохо???». «Вооот, это точно моя жена. И даже если бы она не выкрикнула моего имени, я бы узнал ее».
Из-за угла показался врач, высокая брюнетка с тусклыми, карими глазами.
– Вы Альваро?
– Так точно. Я.
– Мерседес просила передать вам две новости: первая – вы сукин сын, вторая-она вас очень любит и просит вас не обижаться на нее, если она родит девочку.
– Да что вы такое говорите! Конечно же я буду рад и девочки в том числе. Может быть даже больше, чем мальчику! – про себя подумал: «Ага. Щаззз. Только выйди и скажи мне, что у меня будет девочка! Я ее обратно засуну!».
– Ну отлично. Роды не очень легкие. Я даже сперва опасалась за жизнь ребенка, но сейчас же думаю, что все пройдет нормально. Молитесь. Рожать не так приятно, как вы можете себе представить.