На экране какой-то тип в спортивном костюме что-то очень эмоционально "втирает" зрителям. Я не прислушиваюсь, пусть болтает. Мне просто фон нужен, чтобы не думать о том, что мне предстоит. Привлекает к новостям наступившая вокруг тишина. Ольга встаёт и выключает голоэкран, но я ещё успеваю услышать, что тип говорил об аварии на энергетической станции. Не той аварии, что семь лет назад случилась. А новой. Твою ж. Экраны были выключены специально? Телепатически считываю информацию с Раи и психолога, хотя оба пытаются закрыться блоком.
Внимательно смотрю на Ольгу. Заодно первый раз "считываю" всех присутствующих в зале. И понимаю, что на мои провокации с кодексом (ложколевитацию) всем плевать. Никто доносить не собирается. Зато каждый присутствующий в столовой индивид ждёт моего решения касательно новой аварии, причём, почему-то все уверены, что я прямо вот сейчас сорвусь эту аварию ликвидировать. Ага. Щаз! Как только, так сразу! Шнурки на шляпе зашнурую и вперёд. (Ещё один милый русский афоризм, из докосмического времени, который всплывает в памяти, и который я тоже слышал от Сэма). Однако, уверенность всех присутствующих в том, что именно я буду ликвидировать новую аварию настораживает.
Этого боится Ольга, этого опасается Раи Стар, в этом уверен психолог.
Какая, оказывается, жизнь у меня была... насыщенная. Это ничего, что я сейчас в таком состоянии, что едва двигаюсь, и то моё передвижение осуществляется при помощи того, что завтракаю я, в основном, таблетками и телекинезом владею?
И, однако, буквально все уверены, что я даже несмотря на амнезию, и то, что я себя полутрупом ощущаю от боли, рвану ликвидировать аварию, просто потому, что я это сделал семью годами ранее? Даже если я совершенно не помню, как я это сделал раньше? Да за кого они меня принимают? За берсеркера?
Глава 6
Ковыряние в тарелке проходит с переменным успехом. Я съедаю два фрукта. Ложку йогурта с несколькими орехами. Допиваю чай (а он без сахара, так как сахар портит вкус напитка) и заодно "добиваю" сок.
Оба фрукта, к несчастью, малокалорийны. Сок даёт мне столько-то калорий, как и орехи и ложка йогурта.
К омлету и хлебу я так и не притрагиваюсь. В результате, количество жидкости браслетом одобрено, а по килокалориям я даже сотню не набрал. А нужно триста с хвостиком.
Чувствую, опять меня капельницей "докармливать" будут. Жду, пока доедят остальные. Желания съесть что-нибудь ещё не испытываю. Несмотря на обеспокоенный взгляд Ольги, явно считающей, что моё нежелание завтракать связано с плохим самочувствием.
Виновато улыбаюсь ей, чуть пожимаю плечами, надеюсь, что незаметно. Я ведь, правда, хотел наесться до отвала. По вполне известным причинам. Не моя вина, что у меня это не вышло.
Пока суть да дело, заставляю салфетку самостоятельно сложиться самолетиком.
Упрочняю бумагу и отправляю самолётик в полёт... Твою ж. Не подумал о том, что эта невинная (с моей точки зрения) шалость вызовет такой ажиотаж. За самолетиком и его полетом следят все, кто сидит в столовой. Вот ведь... Не нужно было это делать. У них тут авария, а я дурью маюсь. Чувствую себя не в своей тарелке, словно это я в чем-то виноват перед всеми.
Это... Память тела? Я всегда был во всем виноват? Даже просто обычная (для любого другого) шалость вызывает у меня чувство дискомфорта и вины.
А тут ещё и психолог внимательно так на меня смотрит, словно оценивает мою реакцию, и "степень социализации и взаимодействия с обществом". И что-то мне подсказывает, что "тест" на "социализацию" я провалил... Опять психолог какую-нибудь гадость мне в медицинскую карту напишет...
А то без его непосредственного участия никто не догадается, что я монстр и чудовище.
Почему такие мысли? Не знаю. Осколки памяти, такое бывает у тех, кто получил амнезию. Почему-то я в этом тоже уверен.
После завтрака возвращаюсь в палату. Под наблюдением "группы поддержки" и любопытными взглядами остальных пациентов.
Настроение... никакое. Покамест некоторую часть боли фильтруют сильные обезболивающие.
А сейчас ещё и душ принимать заставят. В присутствии Ольги.
Впрочем, если я проживу достаточно долго и Император успеет на меня "повесить" управление Империей, то мыть меня так и будут. При свидетелях.
Стараюсь не думать об этом, чтобы заранее не выпасть в осадок.
Дедушка помирать пока не собирается, эта моя проблема с имперскими правилами этикета (надеюсь) проблема далекого будущего. Когда я буду старым и буду ходить с тростью.