И я хочу, чтобы Ольга вышла за меня замуж как можно скорее вовсе не потому, что я такой сознательный, ответственный и "правильный".
А потому, что прекрасно понимаю, что если я её сейчас не окольцую, то с учётом того, что она - симпатичная девушка, тут же выстроиться очередь из желающих меня продвинуть и пристроиться рядом с перспективной и красивой, талантливой и сексуальной девчонкой.
И какие тогда будут шансы у бывшего пилота, пусть и богатого, и наследника Императора (скорее недостаток, чем достоинство)? Если оный пилот почти инвалид? И это "почти" постепенно исчезает?
Если б я не был инопланетным монстром, я бы напился. Но, к сожалению, алкоголь в крови у Древних надолго не задерживается.
Не сопротивляюсь, когда Ольга помогает мне одеться, а затем одевается сама. И только после этого открывает дверь, помогая мне доковылять до койки.
Раи провожает меня задумчивым взглядом, имперец - восхищённым, а психолог - довольным.
Словно спровоцировал, гад, и доволен последствиями удавшейся провокации.
Зато в голове застряли мысли о том, что я свою девушку серьёзно так подставил... Почему именно? А кто защитит Ольгу, если наш с нею ребёнок родится с сильным телекинетическим даром? Если я, в принципе, не жилец?
Глава 9
Депрессак... Паршивое чувство. Самое страшное в моей жизни (конечно помимо физической боли).
Давно я что-то так отвратительно себя не чувствовал. Давно не вспоминал о том, что потерял доверие к кому-либо.
Любить могу, и физически, и душевно (как оказалось, физически любить даже интереснее).
Доверять - нет. Никому не доверяю, просто не умею. Так как уже привык, что в любой момент могут предать... Или причинить нестерпимую боль.
Просто так или потому, что считают, что действуют в моих интересах. Меня о том, что я по этому поводу думаю, обычно не спрашивают.
Тараканы вооружаются.
Доверие к обществу восстановить в моем случае невозможно.
Слишком поздно пришло признание, слишком много боли было поначалу. Слишком беззащитным я себя чувствовал раньше. В когтях шведского общества. Когти пропали, со временем, когда стало понятно, что у меня получается приносить бешеную прибыль, а вот шрамы... Шрамы остались. Хотя о них никто не знает, кроме тех, кто стоит рядом: Ольги, Сэма, Давида, Раи, Полины, Филиппа... Теперь ещё и психолога. Навязался, на мою голову... Друг старшего брата.
Смотрит на меня психолог сейчас задумчиво. То ли гадость какую-то новую в моем отношении задумал, то ли чувствует мою панику и страх в преддверии боли.
После того, чем я и Ольга занимались совсем недавно, тащить меня в процедурную - западло!
Нет, ну действительно! Мне было так хорошо, я почувствовал себя нужным, любимым, в кои то веки никакой боли не было. Зачем меня сейчас теребить? И после того, как я решил, что сегодняшний день удался... Ольга напомнила о том, что надо бы в процедурную. И зря напомнила.
Пока она с психологом выясняла "отношения", что можно или нельзя со мною делать, нужно или не нужно, будет или не будет, делать или не делать... Я чувствовал себя, ну... Как овощ, если честно.
Ну да, я знаю. Я не умею держать удар. Сижу на кровати, обхватив руками голову и... выношу мозг своей девушке тем, что испытываю панику и отчаяние, на глазах у неё, эмпата.
А её моя боль бьёт так же сильно, она её чувствует в полном объёме. И ничего с этим поделать не могу. Страшно. Больно. Устал.
Хочется сдохнуть, а сдохнуть я не имею права. Но это не мешает мне мечтать о том, чтобы все так или иначе закончилось. "Так или иначе" обычно означает похороны, в моём случае это, к сожалению, не гарантия того, что все закончится. Устал я что-то в последнее время...
Ольга садится на край койки, обнимает. Я не шевелюсь, на её попытку пожалеть меня никак не реагирую.
Память постепенно возвращается, видимо отец на этот раз поставил не абсолютный блок, только попугал и напомнил, что может отобрать память, если я опять сорвусь...
Он же биотелекинетик, причём сильнейший! Раньше я бесился из-за того, что он меня сбил, заразил лихорадкой Леднева, затем мог вылечить, легко. Но не стал. Теперь понимаю - без лихорадки, которую я подцепил, Континуум уничтожил бы Ольгу. Или мой дедушка постарался бы, или кто-нибудь из родственников, кто посчитал себя вправе занять её место рядом со мною. Или просто какой-нибудь несчастный случай.
А для любого Древнего гибель любимой девушки - потеря смысла жизни. Так что лучше уж платить своей шкурой. Тем более, что я давно уже привык к тому, что боль - составная часть моей жизни. Нет, к боли я не привык, я привык к тому, что избежать боли у меня не получается.