- Прости меня, Лисёнок, я не должен был тебя просить выйти за меня замуж. Я идиот. Ты ничем мне не обязана, - телепатически говорю я Ольге, - Забудь, это было глупо с моей стороны. Ты не обязана выходить за меня замуж, раз уж ты этого не хочешь... кольцо оставь себе, это мой подарок...
Я знаю, что скоро вырублюсь, так как боль в груди зверская. Ольга не виновата, что не хочет замуж за монстра, тем более монстра полудохлого. Это нормальная реакция, нормальной девушки.
Значит, ее ко мне отношение основано на жалости, что-то вроде подобрать грязного полудохлого котёнка, отогреть, накормить, полечить, приласкать... Только вот за грязных котят замуж потом редко кто выходит. Жалость - это тоже вещь хорошая, но я то хотел большего... впрочем, мне не в первый раз хотелки прикручивают, привык.
На глаза наползает тьма, я слышу, что меня кто-то зовет по имени, но разобрать кто зовет не могу. Блеск. Мало того, что продемонстрировал жалкое подобие предложения руки и сердца, еще и без сознания свалился к ногам избранницы, когда она не сказала "да". Сдохнуть бы... но ведь не позволят...
________________________________________________
Имеется ввиду иллюстрация Blir du lönsam, lille vän? ( 1972 ). Дословно: "Будешь ли ты прибыльным, маленький друг?" художника Peter Tillberg
Глава 12
Тихие голоса, чьи-то. Такие же тихие шаги рядом. Скрип больничной койки.
Явно не хотят незваные посетители, чтобы их подслушали, приглушенно переговариваются.
Но у меня в ушах сейчас - мелодичный звон, так что это они зря. Я все равно нифига не слышу.
... Боль зверская.
Хуже всего то, что болит голова. К боли в сердце или других органах я, конечно, тоже не привык, но то еще терпимо, а вот головная боль - это пытка.
И ведь если я подам знать непонятно кому (кто уж тут находится в моей палате), что мне больно, то ничего не узнаю!
Кто бы это ни был, трепаться в моем присутствии, когда я в сознании обо мне эти неизвестные перестанут.
Но больно настолько, что пофигу информация, приглушите боль!
Хоть как-нибудь, иначе я за себя не ручаюсь.
Привлечь внимание неизвестных хмырей удается тихим стоном.
- Тахикардия, Оль, и явно не просто так, - тихий голос, сердитый.
Сэм? Он то что тут делает?
- Ему больно, и я тебе уже говорил: увеличь дозу обезболивающего, пока Лан ваш РРЦ по камешку не разнес, причем за дело!
Да вот. Сэм прав. Больно. Если не уберут боль... Иначе действительно разнесу. Чего-нибудь. На молекулы.
Тихий всхлип и тонкие холодные руки касаются моего запястья, затем холодная рука касается моего лба.
Лисенок.
Любой, кроме нее, работал бы в медицинских перчатках, я же заражён!
- Лан, я сейчас сделаю укол, будет полегче, - тихий голос успокаивает.
Потом я вспоминаю наш разговор перед тем как я вырубился... и злость на весь мир за то, что я не такой, как все, захлестывает сознание.
- Ты не бойся, я больше тебя замуж не позову! - зло говорю я Ольге телепатически, так как выдавать Сэму, какой я идиот совершенно не хочется, - Я уже понял, что я в твоем представлении являюсь инопланетным чудовищем, с которым нормальную семью не создать! И я тебе нужен был лишь как...
Холодная ладошка касается моих губ и Ольга тихо отвечает... мне эти оправдания нафиг не нужны, но сам факт...
- Не говори так. Я растерялась. Пока я думала, что мне тебе сказать, ты потерял сознание.
- Достаточно было сказать "да" или "я согласна". И сознания я бы не потерял, - настолько капризным и холодным тоном, насколько это возможно, отвечаю я.
Опять телепатически.
- Лан, прости меня! - это уже не ответ, это уже рёв. Тихий, со всхлипами.
- Я не думала, что так получится, что ты решишь, что я тебя не люблю! - Ольга отвечает мысленно, значит она осознает, что я считываю её телепатически, но даже без учета того, что я чувствую, как она вздрагивает, и без всякой эмпатии, я понимаю, что она сейчас разревётся, и успокаивать её придется долго.
Ой... блин. Похоже, с капризным и холодным тоном я перестарался.
Мне ведь почти девятнадцать, а это чудо в перьях, несмотря на статус медиколога... плакса мелкая. Мы, собственно, так и познакомились.
Сэм на нее рявкнул, и довёл её почти до слез. И с того времени в наших отношениях ничего не изменилось. Лисёнок предпочитает все ссоры заканчивать слезами.
Чувствую себя не просто монстром, а монстром беспринципным, жестоким, безжалостным, равнодушным, холодным и совершенно не понимающим женщин и девушек.