Выбрать главу

Когда радиационный фон нормализуется, на станцию вернётся обслуживающий персонал, для дальнейшей дезактивации. И шлюзы заодно законсервирует.

Пока же я перемещался по коридору, в сторону моей группы поддержки. Кажется... Я не был уверен, что иду правильно. Куда идти мне говорил Владимир. У меня всегда была хорошая память. Как я мог заблудиться на станции - совершенно непонятно, и эта дезориентация вызывала у меня панику. Наконец  я ввалился в какой-то отсек и меня тут же перехватили чьи то руки. Ну, хотя бы за плечи удерживают, а не на руки взяли. Болит голова. Тошнит. В скафандре блевать нельзя. Можно задохнуться. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кто-то комментирует нервно: "Да он светится, как рождественская ёлка, ему скафандр дезактивировать нужно, и нам всем заодно."

Голоса сливаются в "знакомый" гул... всё, дальше я уже ничего не чувствую, и ничего не соображаю, отрубаюсь. 

Глава 32

Что чувствует медицинский работник, у которого пропал (считай, сбежал) его пациент? 

Особенно, если есть основания считать, что оный пациент в данный момент нарушает все мыслимые и немыслимые предписания медицинского персонала реабилитационного центра, осознанно и поэтому особенно цинично игнорируя всё, что оный медработник буквально вчера говорил своему пациенту? 

Анатолий никогда раньше не задумывался. Теперь же задумываться об этом было некогда.

Насколько он сам помнил рекомендации в случае, если пациент был "сложным", не только в смысле диагноза, а и в смысле нежелания лечиться, то эти рекомендации медицинским работникам  были простыми и незатейливыми. 

Инструкция советовала провести с пациентом беседу и объяснить все риски, связанные с несоблюдением пациентом рекомендаций лечащего врача. Сделать запись в медицинской карте пациента о проведенной беседе. В случае, если пациент продолжал вести себя деструктивно, повторить беседу с пациентом.  При дальнейшем несоблюдении рекомендаций врача - принудительно выписать из медицинского учреждения. 

Необходимо было также выяснить, почему именно больной не соблюдает рекомендации врача. 

Однако, психолог давно знал одну прописную истину: с такими пациентами, как Лан, ничего поделать невозможно. Ему даже ОДМН - как мертвому припарки. Такой пациент, пока не свалится без сознания - не поймёт. И даже если свалится - не поймёт.  Выпиской ему пригрозить принудительной? Так Лан же только рад будет!

В этот раз, "прочесав" особняк вдоль и поперёк, и подключив к этому занимательному времяпрепровождению весь обслуживающий персонал, нанятый Ольгой, Анатолий выяснил следующее: где искать пацана не знал никто.

Мало того: пропали также Раи Стар, его космический истребитель и имперский офицер. 

И если с Раи всё было понятно, Лан ему доверял и в очередную авантюру втянул/посвятил, то вот зачем мальчишка прихватил имперца - загадка.

 Очередная, на памяти Анатолия. 

Ольга тоже чувствовала себя "не в своей тарелке". С одной стороны - люди, работающие в особняке, считали шефом ее, а не Лана, подчиняясь ей, а её парня, а теперь уже её мужа, ненавязчиво (насколько это было возможным) опекали. И совершенно точно - жалели. 

А сейчас  Лан второй раз за короткий промежуток времени показал, что в игре, называемой "семейная жизнь" - ведущим является всё же он, и когда считает нужным - действует, не ставя свою жену в известность о своих планах. 

Поэтому не удивительно, что Ольга хмурилась, со всеми на то основаниями подозревая, что её муж, планетарный коммандор-капитан Рессата, послал реабилитацию, куда Макар телят не гонял и временно вернулся к своим обязанностям, её, Ольгу, об этом в известность не поставив. 

Эта девочка, которую Лан иногда называл Лисёнком, очень эмоционально пояснила Анатолию, что такое самоуправство и безрассудство парню было несвойственно, поэтому напрягало, по той простой причине, что Лан всего один раз не поставил её в известность о том, что собирается сделать: в тот день он выжил лишь благодаря тому, что в провидение вмешался другой полукровка Древних, Антарианиус. Ну и Ольга оказалась рядом. 

Но Анатолий прекрасно осознавал, что Ольга по этому пункту не права: как раз самоуправство было его пациенту очень даже свойственно. В медицинской карте мальчика было полно эпизодов, когда Лан "знал, помнил, понимал"  ... и действовал с точностью до наоборот.