- Ну... я побывал в Империи, и признан Императором наследником. Я его внук. А ты - его дочь. Ты мне никогда об этом не рассказывала, - сообщаю я маме обвиняющим тоном.
Ха. Плевать ей на мой тон. И на мои обвинения...
Надеюсь, отвяжется. Это достаточно серьёзная информация, но что-то мне подсказывает, что так просто я сегодня не отделаюсь.
Мама на мгновенье зависает, "переваривая" то, что я ей рассказал.
- Ну да. Этого следовало ожидать. Официально наследника в Империи не было уже семьдесят лет, ты сильный телекинетик, внук Императора. В том, что на тебя рано или поздно выйдут ищейки Империи - я не сомневалась. Всего лишь вопрос времени. Ты всегда рос упрямым, мне заранее жаль моего отца. Он с тобой ещё намучается. Попытка засчитана, Ларс, но даже признание тебя Императором, как его престолонаследника, tronarvinge, недостаточно для истерики моей мамы, - поясняет этот домашний прокурор.
Нда. Мама слишком хорошо знает свою маму и меня. Например, она знает, что я всегда начинаю признаваться в самых невинных (с моей точки зрения и в моих глазах) провинностях.
Может, ее моя женитьба на Ольге смутит? У нас, как бы это попроще сказать, молодёжный брак...
В Швеции это не приветствуется, особенно, когда сопровождается "залётом" девушки. Попытка номер два, одним словом...
- Мам, я хотел тебе позвонить, и сообщить, что я женат. На Ольге. И мы ждем ребенка. Может, будет двойня, - ну а что, вполне себе вариант, Ричард мог моей бабушке позвонить и поздравить ее с тем, что она скоро станет прабабушкой. Ещё раз.
- Это та девочка, которую я видела с тобой в прошлый раз? Биотелекинетик? Рыженькая такая? - спрашивает меня мама, - О, она уже медиколог и шеф реабилитационного центра? Хорошая карьера для столь молодого биотелекинетика. С учетом того, что ты с любым медиком расправлялся с особо циничной жестокостью, меня удивляет, что в качестве жены ты выбрал медиколога. Но это твоя жизнь, сын. Надеюсь, ты понимаешь все риски, связанные с твоей женитьбой и беременностью твоей избранницы, даже если этого не понимает она сама.
В этом вся мама. Интриги. Деньги. Связи. Положение в обществе.
Да она информацию по Ольге "нарыла" в течение минуты, не отвлекаясь от разговора со мною!
Вот ее основное мерило "ценности" очередного "преобретения" в копилку нашего генофонда: моя дена делает блистательную карьеру!
Бедный папа, он то хотел любви.
Хотя... может она и любила его. По-своему.
А может, это он и дед были виноваты в том, что красивая и добрая девочка превратилась в бизнесвумен?
Или... это я был виноват, свалился на нее со своими проблемами?
- Это не я первый начинал разборки с медицинскими работниками. А они - со мной, - хмуро поясняю я маме.
- Ларс, тебе хотели помочь! - вощмущается она.
- Ага! "Помочь". Засунув в пыточную камеру? - раздраженно обрываю её я, - Давай не будем об этом, ладно? Иначе я просто сброшу сигнал.
Мама все-таки не только бизнесвумен. Она еще и политик.
Мгновенно "сдает назад" и "сбавляет повороты".
- Ты мне не сказал, что учишься в колледже пилотов, - обиженно говорит она, - Я думала, что ты сейчас в кампусе, в Королевском университете на Луне, сдаёшь экстерном выпускные экзамены по специальностям civilekonom и civilingenjör. По крайней мере, это попытался мне внушить Филипп. А потом я получаю оценки за первую четверть из частного колледжа пилотов на Рессате, от твоего замечательного учителя школы, который, оказывается, ректор этого коледжа. И у меня тут же возникли вопросы. Мне совершенно точно нужно поговорить не только с тобой, но и с Филиппом. И с Томасом. Хотя я порадовалась, что ты учишься в обычном учебном заведении. Твоя социализация меня всегда расстраивала. Твой красный диплом инженера экстерном в Лунном Королевском (с дистанционным обучением) меня не впечатлил. Я и так знаю, что ты ту же работу выполнял с пяти лет. Зато твои оценки из колледжа меня приятно порадовали. Особенно я рада, что ты проучился целую четверть в обычном учебном заведении и ничего пока не натворил. Высший бал по поведению - для тебя это необычно.
А... Ой. Моя мама такая. Даже когда она хвалит - создается впечатление, что тебя отругали.
Я ее до дрожи в коленках боюсь, приблизительно, как медикологов.
Потом до меня доходит, что именно она сказала об оценках. Четвертных. Из колледжа пилотов. Она ведь пока ничего не знает о происшествии в колледже. Зато об этом знает весь Рессат.
Ы! Хорошая буква русского алфавита, на шведский не переводится, выражает всю палитру чувств, когда хочется ругаться особенно злобно.