Хм.. Оба варианта возможны, с равной вероятностью.
Некоторое время они обмениваются любезностями.
Я стараюсь им не отсвечивать.
Но вежливо оставить поле боя за противником мне не позволяет Анатолий.
Когда я (бочком, бочком) собираюсь слинять из комнаты, он успевает перехватить меня за плечо и тихо сказать: "Лан, я бы хотел поговорить с тобой, недолго. В моем кабинете, если не возражаешь. У меня накопилось к тебе несколько вопросов".
Мама задумчиво разглядывает свои руки и не вмешивается.
Вот ведь... свалился на мою голову... вопросы у него накопились ко мне, видите-ли!
Поговорить он со мною собирается!
Зачем тогда спрашивает разрешения? Даже если я и готов возражать, как он себе это представляет, когда он сам мне заявил, что входит в группу моего ОДМН?
Глава 41
Анатолий сильным эмпатом не был. Но тут особо сильным быть и не надо - мальчик даже перед разговором демонстрировал ПТСР, а уж после того, как Анатолий попросил его зайти, "на поговорить", парень и вовсе эмоционально "отключился". И если бы только эмоционально!
Анатолий ругал себя последними словами, можно было с мальчишкой поговорить не настолько строго. А то прозвучало, как ультиматум, а Лан и так еле держался, особенно в последнее время.
И нет, не разговор с мамой "добил" мальчишку. Как раз в процессе разговора с мамой он почти успокоился.
Что же случилось? Почему коммандор-капитану... как шлея под хвост попала? Такой вихрь ярости, который пронёсся по особняку, разве что абсолютно бесчувственные чурбаны не ощутили.
Анатолий бесчувственным чурбаном себя не считал, поэтому мальчишку поймал под локоть уже тогда, когда парень медленно "сползал" на пол.
Чёрт. Чёрт... Чёрт... тут не ПТСР, тут дела гораздо хуже...
Психоэмоциональный стресс, продолжительный, плюс лихорадка Леднёва, в хронической форме, плюс недавнее перенапряжение, так как на реабилитацию парень плевать хотел, продолжая работать, как будто не было ранения и травм, и заражения...
Расширенные зрачки, бледность кожных покровов, кисти рук... почти серые, тяжелое дыхание, холодный, липкий пот, спутанность сознания, почти синие губы, заострившиеся черты лица...
Медикологом Анатолий не был. Черт, да он даже врачом не был. Но не узнать инфаркт миокарда он не мог, тем более, что среди тех, кто подцепил лихорадку Леднёва это осложнение встречалось достаточно часто.
Ольга осторожно перехватила парня, помогла Анатолию уложить его на пол, и тут же начала терапию. Практически мгновенно.
Некоторое время лишь ее тихий голос, который надиктовывал в журнал информацию был "фоном".
- Этиология : Подострый бактериальный эндокардит, спровоцировавший инфаркт миокарда, повышенный риск из-за ослабленной иммунной системы, и лихорадки Леднёва...
Анатолий... просто не верил. Парню едва исполнилось девятнадцать, он не может умереть от инфаркта в таком возрасте... в двадцать пятом веке!
Некоторое время ничего больше не происходило: просто Ольга положила рядом с парнем свою сумку, вытряхнула препараты и методически колола парню... всякую гадость, да так, что даже у Анатоля, привыкшего ко всяким проблемам у своего пациента и то нервы не выдержали: он отвернулся, не желая наблюдать за тем, что в данный момент делала Ольга.
И чувствовал себя Анатолий при этом паршиво.
Даже тихое бешенство не помогало: он боялся потерять парня из-за склонности... хм... к суициду? А в результате теряет из-за инфаркта миокарда! Как-то несправедливо получается.
Пусть лихорадка Леднёва у мальчишки в хронической форме, это не повод... и как вообще биотелекинетик А-класса могла такое не заметить? А с мальчиком общались два биотелекинетика такого уровня! И парень ведь пилот!
Даже лихорадки Леднёва было достаточно для того, чтобы любой коммандор-капитан, даже планетарный, огрёб две звезды... то есть вылетел из коммандор-капитанского корпуса с белым билетом. Без вариантов.
А инфаркт миокарда, да еще после подострого бактериального эндокардита... тут вообще никаких дискуссий по поводу дальнейшей карьеры пилота и быть не могло. Сердечников списывали вчистую...
Анатолий встретился глазами со своим пациентом. Нда. Зрачки у мальчика действительно были расширены. И взгляд был расфокусированный, словно парень находился в предшоковом состоянии.
А кардиогенный шок - это очень плохо.
Лан моргнул и взгляд у мальчишки стал более осмысленным.
- Ай, ведь мальчик - телепат, - спохватился Анатолий, - Я же его сейчас "приложил", мало не покажется!