Сейчас Лан ни на что не реагировал. И ни на что больше не надеялся.
Зато (в кои-то веки самостоятельно, а не после подсказки жены, профессора кафедры психологии в их общей Альма Матер на Луне) Анатолий с ужасом осознал, что он, в самом начале знакомства со своим пациентом, совершенно непрофессионально, с нарушениями всех мыслимых и немыслимых правил, «вытолкнул» мальчика из стадии «принятие», снова заставил жить и надеяться, «вернул» на стадию «гнева».
А сейчас, встретив безразличный, «пустой» взгляд мальчика, психолог понял – эта стадия, стадия «принятия» - сродни смерти… удобная для медицинского персонала, да.
Но видимое «послушание» пациента, которое всегда толковалось, как «благо», имело слишком дорогую цену.
Цену отсутствия тяги к жизни у самого пациента…
Глава 44
В операционную Анатолий пошёл просто по привычке.
На этот раз никто из медицинского персонала ничего ему не сказал, даже Йоран был сосредоточен, но ставить под вопрос присутствие в операционной психолога - не стал.
Один из медбратьев молча взял Анатолия за локоть, вывел в комнату, смежную с операционной, протянул Анатолию хирургический халат, штаны и тапочки. И шапочку для волос. Анатолий так же молча это одеяние на себя нацепил и вернулся в операционную.
Стерильность никто отменять не собирался, даже ради супер-престижного психолога с Земли.
С учётом того, что этот хирург, Йоран, уже давно, задолго до открытия реабилитационного центра, занимался лечением (пусть и паллиативным) лихорадки Леднёва, он не должен был настолько нервно воспринимать необходимость очередной операции хронического больного. И, однако, воспринимал. Анатолий это видел, и сомнений по поводу того, что хирург на взводе, не испытывал.
Мало того, два биотелекинетика А-класса, присутствовавшие в операционной, явно подстраховывали хирурга не просто так. Ведь даже на психолога Йоран сейчас не сердится, что уже было необычно.
Так как Анатолий прекрасно видел, что его статус звездного психолога Йорана раньше несомненно раздражал. Этот статус на некоторых его коллег (да и просто медицинских работников других профессий) действовал, как красная тряпка... На быков.
Но сейчас даже то, что Анатолий считался одним из самых успешных психологов Земли не выбешивало хирурга. Ему было чем заняться? Или... Что-то в их отношениях изменилось?
Только вот... Что именно?
Мальчишка пошёл с ним, Анатолием, на контакт. Вот что изменилось. Он, как психолог, несколько раз сумел вытащить парня из состояния апатии, сумел вернуть стимул к жизни. Даже когда с этим не справилась Ольга.
Понимал Йоран, что если парня после операции не удастся адаптировать к изменившимся реалиям и занять... хоть чем-нибудь, то операция отсрочит неизбежное ненадолго?
Понимал, конечно.
Поэтому и на психолога Йоран сейчас смотрел совершенно по-другому. Сообразил наконец, что не только работа хирурга важна, но и психолог не зря свой хлеб ест?
Психосоматика при лихорадке Леднёва была наиболее опасна, так как провоцировала большую часть осложнений.
Ситуация вышла из под контроля неожиданно для обоих медикологов, и мальчишку готовили к операции уже в операционной, как при внеплановых, срочных хирургических вмешательствах, когда пациент поступает в критическом состоянии.
Анатолий понимал, что поступает, пожалуй, жестоко, но вырывать мальчика из когтей апатии нужно было сейчас. Так как парень решил "смириться" со своей ситуацией, а "смирение" в его случае, возможно, означало смерть.
Но... Старый профессор с их кафедры не зря в свое время поставил Анатолию высший бал за ответы на семинаре по теории Росс.
Сейчас Анатолий осознавал, чувствовал... и был абсолютно уверен в том, что если он хочет помочь своему пациенту, то парня необходимо было "вытолкать" со стадии "смирения", желательно отправив на стадию "торга", так как вот с этой стадией можно было работать.
Да даже стадия гнева или отчаяния (депрессии) были бы лучше, чем абсолютная апатия, хотя стадия "гнева" в сочетании с тем, что пациент Анатолия был нестабильным телекинетиком А-класса, несла в себе некоторый риск для окружающих. Ну и, конечно, Анатолий вспомнил, как мальчишка отреагировал на его появление в первый раз и поёжился - телекинетик мог и в стену впечатать в состоянии крайнего раздражения.
Неучтённым фактором был Континуум, но, как говорится, лиха беда начало.