Анатолий подошёл к своему пациенту, не обращая внимание на злобное шипение Йорана (который, на этот раз, на действия психолога все же среагировал) взял со стола какой-то металлический предмет и, поймав равнодушный взгляд коммандор-капитана, с силой ударил этим металлическим (что-уж-это-было) о металлический же поднос для инструментов.
Слишком хорошо Анатолий запомнил, как на этот звук реагировал мальчик. Жестоко? Возможно...
Ни о какой апатии дальше и речи не было, его пациент широко раскрыл глаза, словно только что сообразил, где именно он находится и что именно с ним собираются делать.
А затем ... Поднос с инструментами резко перевернулся и отправился на пол, нарушая стерильность, явно телекинетическое вмешательство немного обескуражило Йорана, который не ждал такого отчаянного сопротивления со стороны вполне апатичного пациента, и... здравствуй, стадия "гнева"! Мальчишка был в ярости.
Коммандор-капитан вовсе не желал, чтобы его оперировали.
Теперь бы ещё суметь перевести парня в стадию "торга", пока он операционную по камешку не разнес... и совсем будет замечательно!
Ведь обвинят в "погроме", в случае чего, не коммандор-капитана (он, всё же, пациент) а самого Анатолия.
Так как никто не подвергнет сомнению, что именно он, психолог, спровоцировал коммандор-капитана Рессата на такое проявление откровенного неповиновения и агрессии в операционной.
- Ты в курсе, что твой допуск к полётам у тебя пока никто не отобрал? - вкрадчиво, (тоном Мефистофеля, собирающегося прикупить пару миллиардов душ), спросил у своего пациента Анатолий.
Ну да. Не отобрали. Не до того было. Просто никто не успел. Но не в этом дело.
Сейчас на него, Анатолия, были устремлены взгляды не только Ольги и Йорана, эти двое всё же знали, что он успел "подмять" под свои требования персонал реабилитационного центра, но и взгляд второго медиколога и биотелекинетика А-класса.
Лан тоже внимательно посмотрел на психолога. Но ничего не произнёс. Даже телепатически.
- И не отберут, если ты обязуешься беспрекословно выполнять несколько условий. Не будешь противиться операции. Операция - обязательна. Вернёшься в колледж. Преподавателем. Продолжишь лечение в реабилитационном центре. Тоже, к сожалению, обязательное. Ну и не будешь впадать в апатию, как недавно. А летать ты будешь. Обещаю. Тебе просто снизят твою гравитационную составляющую. Но не говори мне, что недостаток перегрузок - это для коммандор-капитана и пилота твоего уровня настолько невосполнимая потеря или что ты не сумеешь пилотировать космический истребитель, не ощущая обычных для себя перегрузок. Любой, кто посмеет покуситься на твой допуск к полётам, будет мною из твоего ОДМН исключён. У меня есть такое право, - пояснил Анатолий, стараясь не потерять зрительный контакт со своим пациентом.
- Давиду допуск тоже вернёте? - телепатической отклик был слабым, но упрямым.
- Стадия торга? Да ещё не ради себя, а ради второго пилота? - усмехнулся про себя Анатолий.
Что ж, это было даже лучше, чем он смел надеяться.
Глава 45
Кто-то что-то говорит, меня куда-то везут, я слышу равномерный гул в ушах, я ничего не соображаю, мерное покачивание работает, как убойная доза снотворного. Честно. Хочу спать. Ко мне прикасаются чьи-то руки, но мне уже все равно.
Идите вы нафиг, куда-нибудь, что-ли, и оставьте меня в покое. Дайте мне, наконец, заснуть!
Ага. Позволят такие заснуть, как же. А потом догонят... и позволят еще пару раз.
Звуки я практически не различаю, но тут какая-то... тварь задевает металлом о металл.
В мешанине звуков этот звук меня способен поднять со смертного одра и настроить очень агрессивно и враждебно. По звуку определяю, где лежат металлические предметы и переворачиваю их телекинетическим ударом.
А вот пусть не бесят специально!
Яркий свет в глаза дополняет картину. Операционная. И кажется, в реабилитационном центре. В особняке операционная тоже есть, но там другая операционная лампа.
Кому бы мне башку оторвать за то, что я сейчас в операционной?
Надо мною склоняется какой-то человек в хирургическом одеянии. О?! Претендент на встречу со стеною нарисовался сам?
Кажется, это все же не хирург, а психолог. Но что он забыл в операционной?
Психолог что-то очень эмоционально мне говорит... только он зря надрывается, я всё равно ничего не слышу.