Он выключил воду, завернулся в полотенце. В зеркале за завесой пара проступал его силуэт: сгорбленный, будто нёс невидимый груз, рыжие спутанные волосы, синяки под глазами от бессонницы.
Едва Алекс сделал шаг из ванны, резкий запах ударил в нос. Он тут же с опаской посмотрел на дезинтегратор мусора — мигал зелёным, и замер, вспомнив, что забыл вынести остатки непонятной чёрной жидкости.
Теперь её аромат заполонил всю комнату.
Алекс устало вывалился в коридор с протекающим контейнером. Липкая масса пузырилась внутри, издавая запах, который он мысленно окрестил «ароматом проигранной жизни». Через перчатки чувствовалась противная вибрация, будто содержимое пыталось вырваться наружу.
Он уже представлял, как швырнёт это в утилизатор, но из-за поворота выкатился арбитр — квадратный, на гусеницах, с корпусом, испещрёнными разноцветными наклейками, поверх которых была надпись «Обслуживание дезинтеграторов мусора».
— Студент Алекс М-мурзиков, — заскрипел динамик. — дезинтегратор в вашей ячейке D-7 помечен как неисправный. Отойдите, я выполняю приоритетный ремонт.
Арбитр попытался объехать, но Алекс перегородил путь, держа контейнер перед собой, как щит. Капля жижи брызнула на сенсорный экран.
— Опоздал, жестяной. Я уже всё починил.
— Несанкционированное вмешательство в оборудование блока. Требуется проверка.
Алекс фыркнул, но пошёл за ним, ведь знал, спорить с этим ведром на гусеницах бесполезно — они на это запрограммированы.
Арбитр ехал медленно, периодически останавливаясь, чтобы просканировать подозрительные пятна на стенах. Всю дорогу Алекса не покидало чувство, что он уже видел подобную модель, и начал внимательней рассматривать корпус.
Ну конечно. Cozy.
— Эй, тебя взломали что ли?
Арбитр остановился и тихо зажужжал.
— Неадекв… вмешат… Б…оги… ид-дут… — искры брызнули из-под панели, и арбитр вдруг резко развернулся, чуть не сбив Алекса. — Хроноскаф!
Контейнер выпал из рук — чёрная жижа выплеснулась на пол, запах ударил в нос даже Cozy, который дёрнулся назад.
— Гд-де… хроноскаф! Где он!
— Что? — не понял Алекс.
В этот момент из вентиляции сверху с лязгом спрыгнул арбитр-охранник.
— Прекратите сопротивление! — запищал он, нацеливаясь электрошокером.
Алекс, прижавшись к стене, наблюдал, как два механизма устроили танцевальный бой в луже органики: Cozy пытался заехать на гусеницах арбитру-охраннику, а тот тыкал в него электрошокером, шипя от коротких замыканий.
В итоге Cozy вырвал у него электрошокер и попятился прочь, бормоча что-то про «хроноскаф», а арбитр-охранник, поскользнувшись на жиже, врезался в стену и отключился.
— Какой-то фаэтронов цирк. — пробормотал Алекс, подбирая пустой контейнер, и побежал за Cozy. Всё-таки надо вернуть арбитра Си-Ане.
Нашёл он его быстро, недалеко от своей комнаты. Алекс замер, впиваясь взглядом в искорёженный корпус. Cozy теперь походил на груду металлолома: левый глаз свисал на пучке оголённых проводов, мерцая алым, будто запёкшаяся кровь. Воздух пронизывал горький запах палёного металла.
Алекс присел на корточки, втянув голову в плечи, будто боялся разбудить что-то в этом механическом теле. Пальцы скользнули по шраму на грудной панели — царапины шли строго по вектору, будто кто-то вскрыл его. Алекс почувствовал, как холодеет под ногтями: внутренности Cozy были переплетены фиолетовыми кристаллическими нитями — чужими, нарочито неаккуратными. Взлом.
Алекс сидел на краю кровати, вертя в руках открученные части арбитра. На линконе мерцала голограмма вскрытого лога — строки кода, изуродованные несуществующими символами.
Он уже 40 спин ковырялся в памяти арбитра, пытаясь выудить любую информацию.
— И кому приспичило взламывать Cozy? — Алекс ткнул глазным модулем в воздух, будто атаковал невидимого врага, и начал прокручивать в голове возможные причины.
— Ты что-то сломал? — раздался позади голос.
Алекс не ответил.