— Анима. — прошептал Киран, не сводя глаз с танца пантеры. — Это не фейерверк для зрителей. Это сила духа, вырвавшаяся наружу. Без неё ты глух и слеп. Ты не чувствуешь импульс — ты его угадываешь. Ты не ведёшь сферу — ты за ней бежишь.
Мей открыл глаза. Теперь они светились тем же стальным блеском, что и глаза зверя. Его движения стали точными, хищными. Сфера летела к нему, и пантера била лапой, направляя траекторию в идеальную спираль.
Неожиданно Пантера рассыпалась на миллион синих искр, сфера мягко приземлилась к ногам парня.
— Всё… — выдохнул Мей, падая на колени. Капли пота стекали по лицу. — Доволен?
Киран подошёл к Алексу.
— Твой отец…
— Знаю, кашалот.
— Да, прекрасный голосфер, которому забили лишь один раз и то на тренировке. А у тебя… — Кир ткнул пальцем ему в грудь. — до сих пор нет даже намёка. Потому что дробишь свою жизнь на неудачные спины вместо того, чтобы видеть фазу целиком.
— Как… как её найти? — вырвалось у Алекса.
— Перестань делить себя на части. — Киран повернулся к выходу. — Учёба, тренировки, долги… Всё это щепки на пульсометре. И тогда… она придёт.
Дверь закрылась за ним. Си-Ана присвистнула:
— Ну, кто б подумал, что под ворчанием старикаша прячется такие мудрые изречения. Целые фулли мудрости в одном цикле. Теперь и от тебя жду какого-нибудь ёжика-невидимку, Лекс. Может, к следующей фазе?
Но Алекс не слышал. Он смотрел на свои руки — они больше не дрожали. Голос Гриши где-то далеко трещал: «Не взлетишь!», но теперь его заглушала странная уверенность — будто где-то в глубине уже шевелилась сила, готовая вырваться наружу.
Мей почесал затылок, краснея:
— Э… он, кстати, велел тебе на следующей тренировке надеть левый джет на правую ногу. Говорит, дисбаланс научит чувствовать.
Алекс искренне рассмеялся. Впервые за долгие фазы.
На следующий цикл, на его линкон пришло сообщение от Кирана: «Смерть — не оправдание. Жду в 234S, после успешно написанного тобой теста. И да, надень их правильно».
И Алекс надел.
Глава 4. Не бойся высоты, бойся оставаться на земле. Часть 2
Цикл начался с лучших намерений. Неоновый свет, пробивающийся сквозь щель в нерегулируемых жалюзи, упал прямо на Алекса.
Он потянулся и глянул на дату: 842F - 9P - 25C.
Первая мысль была кристально ясной и невыносимо тяжёлой: Сегодня отбор. Вторая мысль, как щит: Нормальность. Рутина. Академия.
План был прост, как линия на доске.
Алекс встал с кровати с таким усилием, будто гравитация на Ирисаре вдруг удесятерилась. Движения были механическими, отработанными до автоматизма за четыре фулли учёбы: душ (слишком горячий, чтобы разбудить, слишком холодный, чтобы успокоить), завтрак (энергетический батончик, на вкус как прессованный картон с синтетической ягодной пылью), сбор сумки. Он даже раскрыл линкон, чтобы проверить расписание. Первая пара с ненавистным Zee-Bo. Идеально. Головная боль гарантирована, и мысли о вортексе отступят перед холодной логикой формул.
Надо идти.
Он вышел из комнаты, глухо захлопнув дверь. Коридор общежития был пуст, только где-то вдалеке доносился навязчивый гул арбитра-клинера.
Шаги Алекса по мерцающему полу отдавались эхом в его собственной голове. Он дошёл до лифта. Ждал. Смотрел, как цифры над дверью медленно, неумолимо отсчитывают этажи: 25… 24… 23…
Что, если я опоздаю? Что, если не возьмут? Что, если Гриша прав, и я просто… никто? Мысли накатывали, как щупальца из кошмара.
Лифт дзынькнул, зеркальные двери разъехались. Алекс замер с поднятой ногой.
Заходить. Ехать. Учиться. Нормальность.
Каждый шаг по мерцающему ковру отдавался эхом в висках. Звук чужих шагов за спиной заставлял оборачиваться — никого. Голограмма рекламы вортекса пульсировала слишком ярко, слишком навязчиво. Он видел себя на ней — маленького, с отцом…
Вот где план дал трещину. Мысль о чипсете, лежащем на дне рюкзака, стала навязчивой.
Алекс остановился на перекрёстке. Налево — сияющее академическое крыло. Направо — тёмный, почти безлюдный коридор к старому архивохранилищу данных.
Его линкон тихо вибрировал: Лекция Zee-Bo через 18S.