Ноги Алекса свернули направо.
— Пять спин. — солгал он сам себе, ощущая вес чипсета в кармане. — Просто гляну и сразу на лекцию.
Архивохранилище встретило его гулкой тишиной и запахом озонового воздуха. Полки с мнемокристами мерцали тускло, как уснувшие блестячки.
Пять спин превратились во все 20, пока он пробирался мимо спящих терминалов.
Алекс нашёл свободный терминал в дальнем углу, заваленного коробками с устаревшим оборудованием.
Сердце колотилось — не от страха быть пойманным, а от предчувствия.
Он достал чипсет. Маленький, невзрачный квадратик пластика и кремния. Потрёпанные углы, царапина на дисплее. Доказательство, что Дэйзи была реальна. И доказательство того, что его отец… тоже был реальным человеком, а не мифом из рассказов или героем с плакатов Стингеров.
Пальцы дрожали, когда он поднёс чипсет в слот терминала. Голограмма вспыхнула в воздухе, чуть мигая, как старая киноплёнка.
Зеркальная арена. Не та, что сейчас, а старая, легендарная, с колоннами по бокам. Камеры тогда были хуже, изображение зернистое, цвета чуть выцветшие. Но энергия… она била через край даже сквозь фулли. Трибуны ревели океаном звуков. И в центре — он. Молодой, улыбающийся во весь рот. Волосы светлее, чем у Алекса, но рыжие, глаза такие же озорные. В старой, потёртой на локтях форме команды Старлайт. Он поднимал на руки маленького Алекса. Мальчик визжал от восторга, вцепившись в отцовскую шею, его рыжие вихри торчали во все стороны. На заднем плане мелькали другие игроки, смеющиеся, толкающие друг друга.
Щелчок.
Отец. Молодой, улыбающийся. Он стоял уже не один. Рядом с ним — девушка. Нежная улыбка, чёрные блестящие распущенные волосы, глаза… как бездонный тёмный океан. В её руках — два маленьких свёртка.
Алекс почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Мать? Но в его памяти была только пустота на месте того, кто должен был быть самым близким. Её лицо не вызывало ни малейшей искры узнавания.
Щелчок.
Та же девушка, но старше. На руках у неё двое малышей. Одинаковые комбинезончики, одинаковые пухлые щёчки, одинаково спутанные волосы разных цветов. Мальчики.
Алекс наклонился ближе к экрану, впиваясь взглядом. Один смеялся, зажимая в кулачке край материнской блузки. Другой смотрел серьёзно, почти настороженно, прямо в камеру. В его глазах… Алекс замер. Это были его глаза. Точная копия. Не просто похожий ребёнок — его зеркально отражение, но с тёмными волосами. Брат? Близнец? Голова резко заболела, будто кто-то вставил раскалённый клин между висков.
Имя всплыло из ниоткуда: Ники. Откуда он это знал? Он не знал!
Щелчок.
Семейная сцена. Отец, мать, два мальчика, которым примерно пять фулли и… девочка постарше, около 10F. Она сидела чуть в стороне, обняв колени, и смотрела на камеру с выражением, в котором смешались застенчивость и упрямство. Тёмные волосы, собранные в две неаккуратные косички, массивный курносый нос, задорно приподнятый кончик… и карие глаза, которые при вспышке камеры вспыхнули знакомым аметистовым отблеском.
Дейзи.
— Ты похож на отца — её слова теперь звучали иначе.
Надеюсь увидеть тебя на Зеркальной арене — не пожелание, а… ожидание?
Алекс отпрянул от терминала, как от удара током. Стул с грохотом упал на пол, эхо разнеслось по пустому архиву. Он стоял, прислонившись к холодному металлическому стеллажу, прерывисто дыша.
В углу голограммы мелким шрифтом светилась дата: 831F - 4P - 12C. Фулли, фазы, циклы, спины назад... в другую эпоху его жизни.
Воспоминаний о них не было. Ни тёплых, ни горьких. Только глухая стена в сознании и нарастающая паника. Кто стёр его прошлое? Почему? Что случилось с матерью? Где Ники? Почему Дейзи появилась только сейчас и в такой загадочной форме? Отец… знал ли он, что его сын ничего не помнит?
План обычного цикла лежал в руинах, раздавленный тяжестью чужого, но своего прошлого.
Алекс схватил чипсет, выдернув его из терминала, как оружие. Он сунул его в карман, рядом с космолитом, который внезапно оказался невероятно тяжёлым — ключом не только к какой-то несуществующей машине, но и к его собственной украденной жизни.