Алекс резко откинулся на спинку кресла, заставив хрустальные подвески на потолке тихо позвякивать, будто упрекая его в безделье. Рука автоматически потянулась к линкону, чтобы выключить матч.
Рядом лежали очки с адамантовыми шестиугольными линзами, которые он приготовил для сканирования, как только сел заниматься.
Взгляд скользнул к ближайшему мнемокристу, в глубине которого пульсировала золотая нить — пересдача подкрадывалась всё ближе, а в голове сплошная каша. Но экран снова приковал внимание: фавориты, словно проснувшись, рванули в контратаку, и сердце Алекса ёкнуло.
Может, ещё есть шанс…
Однако сфера, полетев по кривой, врезалась в дугу кольца с глухим звоном, от которого задрожали даже мнемокристы на верхних полках.
— Всё. Хватит. — прошептал он, нажав на паузу.
Фигурки замерли, превратившись в безжизненные статуэтки. Алекс провёл ладонью по лицу — фавориты подвели не только себя. Они украли его время.
— Не очень-то они и стараются. Разве тебе так не показалось?
На соседнее место опустилась девушка. Её чёрные волосы, заплетённые в две косички, падали на плечи, обрамляя лицо с крупными чертами. Сильнее всего выделялся нос — массивный, с задорно приподнятым кончиком. Но больше его поражали глаза: глубокие карие, которые на мгновение поймали свет мнемокристов, вспыхнув аметистовым отблеском.
— Что?
— А я и забыла какой ты невнимательный. — голос девушки звучал тепло, с грустными нотками. — Сейчас сам всё увидишь. — она начала листать матч в поисках подходящего момента. — Возьмём твоего любимчика, Илая Стилвезёра. Давай перенесёмся на 17 спин первого тайма, где он совершил удар.
Алекс глупо уставился на замершие голограммы, будто впервые видел эту команду, сам матч и знать не знал, как здесь оказался.
— Приглядись. — она увеличила изображение.
— Илай повернул стопу перед ударом. Заметил? — и показывает ему траекторию. — Если бы он бил прямо, сфера ушла бы в угол кольца. А так… — девушка запустила матч и замедлила запись. — он специально искривляет линию удара, и, как итог, сфера переходит к противнику. Ура, гол не в их пользу.
— Это случайность. Каждый мог ошибиться.
— Случайность? — девушка переключила камеру на другой ракурс. — Посмотри на его глаза. Илай смотрит не на кольцо или голосфера, а на репеллера Аурен, который едва заметно качает головой.
Алекс резко выключает матч.
— Да о чём ты вообще? Стингер – легенды! Они бы не стали позорить себя и огорчать своих преданных болельщиков. А их у победителей ГПЛ немало.
Уголки её губ дрогнули, сложившись в улыбку, одновременно грустную и тёплую.
— Три… — она сделала паузу, словно проверяя что-то в памяти. — да, как сказала Жан Вард, 1:3. Стингеру удастся отыграть гол.
Её голос звучал тише гудения энергии, но цифры ударили, как молоток по мрамору. Алекс моргнул, пытаясь собрать мысли: матч ещё даже не закончился, официальные результаты точно не известны. Он хотел спросить, откуда девушка это знает или зачем специально несёт бред, но слова застряли в горле.
— Надеюсь увидеть тебя на Зеркальной арене.
Девушка бесшумно встала и ушла, унося с собой запах чего-то родного. Однако на её месте остался космолит — гибрид призмы и фрактала с идеально отполированными гранями, а внутри, словно ветви молний, жилы пронизывали сердцевину. Это персональный маяк, который запоминает маршруты и реагирует на внешние импульсы.
Алекс схватил его и обернулся, намереваясь отдать, но незнакомка исчезла за мнемокристами быстрее, чем он успел окрикнуть её.
На мгновение в нём вспыхнул гнев — к себе и к этой странной незнакомке, но тут же сменился любопытством. Алекс был уверен в том, что никогда не пересекался с ней, но где-то глубоко, защемило странное предчувствие — будто они намного ближе друг другу, чем ему показалось.
Из Астрариума Алекс вылетел, словно его подхватило Дыхание Деревьев. Мраморная дверь с громким звуком захлопнулась за ним, нарушая тишину, но ему было уже всё равно. Яркие переливы перламутрового и изумрудного оттенков ослепили его после жёлтого полумрака, и Алекс замер, широко улыбаясь.