Выбрать главу

Руки сами потянулись вверх — он крутанулся на месте, едва не задев прохожего, но Алекс лишь рассмеялся и, крикнув: «Такого больше не повторится!», сорвался с места.

Под ногами — не трава, а мерцающий ковёр из хрустальных волокон. Над головой — не просто космос, а океан, переливающийся глубоким синим сиянием. Бирюзовые волны света струились, как живые реки, а между ними плыли единственные обитатели необъятного пространства — огромные Киты. Их плавники, похожие на крылья, рассекали синеву, оставляя за собой след из мерцающего серебра.

Алекс замедлил шаг у края обрыва, откуда открывался вид на весь улей Ирисар — в бескрайнем океане парили планетарные острова, между которыми перемещались дирижабли по заранее проложенным маршрутам.
Как и всегда полно народу из других ульев, ведь именно на Ирисаре располагался единственный Астрариум во всём АДН. В нём хранится мудрость, прошедшая через множество поколений.

Если тратить по одному спину на осмотр каждого мнемокриста, то на осмотр всех уйдёт примерно 30 полных кругов без перерыва на пищу и сон и без детального понимания того, что скрыто в самом минерале.

Для экономии времени посетителей Астрариум поделён на 500 залов — на одном этаже находится всего сотня. Естественно каждый из них имеет своё название, но, сколько бы Алекс не интересовался, эта информация постоянно вылетала из его головы.

Остров, на котором парень жил, располагался недалеко от Астрариума и представлял собой огромный кампус, высеченный из серовато-золотистого мрамора, напоминающий античный акрополь. Главные здания академии были пронизаны светящимися неоновыми жилами и связаны между собой мостами из стекла. Посередине возвышался отдельный анклав — общежитие, в форме спирали, где каждый изгиб — уровень с жилыми модулями. Снаружи оно выглядит как скульптура из белого мрамора, а внутри…

Алекс приложил палец к идентификационному сканеру — холодное сияние панели погасло, подтвердив доступ.

Дверь беззвучно отъехала вверх. В голове чётко звучало: «Сначала заниматься, а потом всё остальное». Скоро пересдача, его последний шанс остаться в выпускной группе и в самой академии.

Комната встретила его резким контрастом запахов. Самый явный аромат: горько-сладкий, словно смесь свежесрезанной зелени.

Алекс перевёл взгляд на левую стену, где за фиолетовым светом LED-ламп кучерявились ряды зелени. Баки с прозрачными трубками гудели, перекачивая питательный раствор.

Это сосед с Лантаны, как всегда, не удосужился перед уходом закрыть свои шумные гидропонные установки, потому что, потеряв счёт времени, опять опаздывал на занятия.

Собственная часть комнаты казалась инородным телом. Справа, где обитал Алекс, стена была завешана плакатами игроков Стингера, а на полке располагались множество коллекционных фигурок и ящики с разными металлическими деталями. Запах тут был проще: металл, пыль и что-то ещё, что-то очень неприятное.

Алекс брезгливо закрыл нос рукой и осмотрел комнату. Когда он уходил, подобного запаха не ощущалось.

В углу мигал жёлтым предупреждением сломанный дезинтегратор мусора. Вот откуда шёл этот вонючий шлейф! Вероятно, сосед уже сообщил о поломке на вахту.

Алекс посмотрел на коробку с деталями, а затем на дезинтегратор. Он мог бы попытаться починить его самостоятельно и не насиловать себя отвратительным запахом, но сейчас у него было слишком много работы, а времени и сил хватит только на что-то одно. Придётся наслаждаться компанией горько-кисло-сладкого запаха, от которого содержимое желудка рвётся наружу.

Парень кинул на кровать сумку, из которой выкатился включённый линкон.

Его сердце ёкнуло. Уже должен был завершиться матч, который Стингер явно проигрывал в первом тайме.

— Всего пять спин. — сказал Алекс, будто убеждая в этом самого себя. — Просто узнаю счёт.

Экран вспыхнул, и тут же гул трибун заполнил комнату. Алекс рухнул на кровать. Пальцы вцепились в подушку: вот репеллер Аурен ошибся, вот стремительный прорыв, удар…

— Дуга! — вскрик отчаяния вырвался сам собой.

Время текло, а он, как заворожённый следил за каждым пасом.

— Сейчас закончится, и сяду заниматься. — обещает он себе каждые пять спин, но на табло горело уже 45S.