Ведущий, элегантный мужчина в... ярко-красном пиджаке, улыбался, задавая что-то о благотворительной инициативе. И тут Жан перебила его.
— Одно мгновение. — её голос был как удар хрустального колокольчика. — Этот цвет... красный. Он вас не красит, мистер Торренс. И мне откровенно противен. Смените его.
Алекс аж подпрыгнул. Она серьёзно?
Ведущий замер с открытым ртом, явно обескураженный. По его лицу пробежала волна замешательства, но профессиональная улыбка вернулась почти мгновенно.
— Ох, удар ниже пояса от нашей королевы красоты! Никогда не думал, что мой скромный гардероб может стать помехой эфиру. — он попытался пошутить, но в глазах читался испуг. — Но раз уж сама Жан Вард просит... Дорогие зрители, вынужден сделать экстренный выход из эфира на... переодевание! — он вскочил и буквально выбежал из кадра, оставив Жан одну в студии.
Камера быстро переключилась на заставку. В рекреации повисло молчание.
— Вот это поворот... — прошептал Алекс, не сдержавшись. Его собственный конфуз вдруг показался мелочью.
— Фирменный стиль Жан. — вздохнул Ив, наконец позволяя себе тихий смешок. — Она терпеть не может красный. Говорит, он кричит, как Ксандрик в начале цикла.
Через пару спин ведущий вернулся. Теперь на нём был элегантный пиджак глубокого синего цвета.
— Ну что, лучше? — спросил он, с трудом скрывая нервозность.
Жан окинула его беглым взглядом.
— Приемлемо. Синий — цвет глубины и стабильности. Он вам идёт. Красота, знаете ли, — продолжила она, её голубые глаза смотрели прямо в камеру. — это не просто украшение. Это оружие. Оно должно быть безупречным. Оно ослепляет, создаёт дистанцию. В вортексе безупречность исполнения — это психологическое давление. Соперник видит совершенство и знает, что ему не достичь его. Это ломает волю. — она говорила ровно, как будто читала лекцию по тактике.
Ведущий кивнул, явно не зная, что сказать в ответ на эту тираду. Он поспешил сменить тему:
— Раз уж вы упомянули вортекс, давайте немного поговорим о нём. Ваша команда, Индиго. Одна из сильнейших команд. Готовы ли вы на этом ГПЛ не просто победить, а разгромить конкурентов?
Пауза затянулась.
— Шансы? — она чуть склонила голову, словно размышляя. — Нулевые. Мы вылетим в первом же матче. 0:1.
Тишина в студии была оглушающей. Мистер Торренс снова открыл рот, но на этот раз не смог выдавить ни звука. В рекреации повисла гробовая тишина. Даже Юра перестал покачивать головой. Сару замер с эклером на полпути ко рту. Ив перестал улыбаться. Аларик медленно опустил голову в ладони. Алекс просто не верил своим ушам.
— М-мадемуазель Вард? — наконец проскрипел ведущий. — Вы... шутите?
Жан лишь слегка приподняла бровь.
— Я не шучу. Я констатирую факт, основанный на текущем состоянии команды. Новые игроки не интегрированы. Старые — демотивированы или... — её взгляд на долю спин стал ледяным. — ...зациклены на личных амбициях. Стратегия отсутствует. Нексус — команда дисциплинированная. Они увидят наши слабости и нанесут единственный, но точный удар. 0:1. Это неизбежно.
Тишину нарушил меланхоличный голос из угла. Тристан, не отрывая глаз от экрана, произнёс ровно, словно читал эпитафию:
— Красота — лишь маска, под которой прячется первое и самое горькое предательство. И часто наносит его тот, чьё совершенство мы боготворили. Зеф Аэтрон.
Его слова повисли в воздухе, усиливая гнетущее впечатление от слов Жан. Они прозвучали не как критика, а как печальное пророчество, подтверждающее её вердикт.
Алекс сидел, ошеломлённый. Он смотрел на безупречное лицо Жан на экране, на реакцию команды, на сгорбленную спину Аларика. Она только что публично похоронила их в первом же матче.
Грядущий матч с Нексусом внезапно обрёл зловещие очертания неизбежного провала, предсказанного их же собственной королевой.
Глава 6. То, о чём не говорят вслух. Часть 4
Тишину после слов Тристана разрезал негромкий, но отчётливый голос Юры. Он повернул голову от экрана к Вегасу.