Уже через мгновение Мей стоял у барьера пустой тренировочной арены Академии, вид и запах которой будили в груди знакомое щемящее чувство. Тоска. Невыносимая тоска по небу. И страх. Парализующий страх перед собственным телом, которое больше не слушалось, не летало, а только падало.
Он не ожидал увидеть здесь третьего. Парня с пепельными зализанными волосами, собранными в хвост, и лицом, на котором читалась оценивающая насмешка. Незнакомец. Мей почувствовал, как внутри всё сжалось. Чужой свидетель его позора.
— Это Рейо. — представил Алекс, его голос звучал странно ровно. — Мы вместе попали в Индиго. Он помогает мне... эм... во всём.
Рейо. Парень кивнул едва заметно, его карие глаза скользнули по Мею сверху вниз, как по бракованному товару. Мей почувствовал, как загораются уши.
Алекс начал имитировать отработку элемента — сложный разворот с контролем сферы на скорости. Мей сосредоточенно наблюдал, давая указания, ловя знакомый азарт тренерской работы. Он почти забыл о присутствии Рейо, пока тот не заговорил.
— Тренер? Этот? — Рейо усмехнулся, коротко и язвительно. — Тот самый Мей, который умудрился сломаться на вираже для новичков? — хохоток, короткий и язвительный, вырвался у него. — Слышал байки. Говорят, ты когда-то превосходно летал? Правда, что ли? Или это легенды для особо впечатлительных, вроде нашего рыжего?
Мей побледнел. Старая боль, тщательно скрываемая, вскрылась мгновенно. Руки сами сжались в кулаки.
— Ты что себе позволяешь? — прорычал он, делая шаг к Рейо.
Но тот не отступил. Наоборот, его усмешка стала шире.
— Позволяю говорить правду. Теперь ты тут ковыряешься с этим, потому что самому летать страшно? Боишься, что снова услышишь хруст своих костей? Или просто понял, что был переоценённой посредственностью?
Удар. Мей вздрогнул, как от пощёчины. Он хотел что-то сказать, возразить, но слова застряли комом в горле. Воспоминание о том падении, о белом потолке медблока, о голосе врача — всё нахлынуло с ужасающей ясностью.
— Заткнись. — прошипел Мей, голос дрожал. — Ты ничего не знаешь.
— Знаю, что ты — пустое место. — парировал Рейо. — Позор на арене. И твой протеже, — он кивнул на Алекса. — скоро поймёт, что учился у лузера. Магнолитинг, как и вортекс, не для неудачников.
Каждое слово било точно в цель. Мей задыхался от ярости и стыда. Он хотел броситься на этого наглеца, стереть с его лица эту мерзкую усмешку. Но Алекс шагнул между ними, ловко блокируя его порыв.
— Мей, стой! — голос Алекса прозвучал не как просьба, а как команда. Неожиданно сильной. Он повернул Мея к себе, его глаза горели странным огнём. — Он прав? Ты — пустое место?
Мей замер, оглушённый не столько словами, сколько их интонацией.
— Страх — это нормально, Мей. — продолжал Алекс, его голос стал чуть тише. — Падать — нормально. Все падают. Много. А потом учатся падать вперёд. Ненормально — позволять страху похоронить себя заживо.
Мей поднял на него глаза. В них читались растерянность и глубокая обида.
— Я... я не могу... Ничего не получается... Я пробовал...
— Потому что ты БОИШЬСЯ! — его голос, неожиданно мощный, эхом раскатился по арене. Он говорил слова, которые когда-то, в другой жизни, говорил ему Кир. Слова, которые вытащили его из трясины собственного отчаяния. — Боишься снова упасть? Боишься, что не сможешь? Боишься, что все увидят? НО ТЫ НЕ ПУСТОЕ МЕСТО, МЕЙ! Тот парень, который летал — он ТУТ! — Алекс ткнул пальцем ему в грудь. — Спрятан под слоем страха и самобичевания! Вытащи его! ДАВАЙ, ВЫТАЩИ ЕГО!
Рейо усмехнулся, подхватывая:
— Слова, слова... Красивые слова, Мурзик. Легко кричать со стороны. — он расстегнул свою потрёпанную куртку. — Но на арене говорят действия. Докажи, что ты не пустое место. Докажи, что в тебе ещё есть хоть искра того, кем ты был. Или боишься? — Рейо выждал паузу, давая яду просочиться глубже. — Три круга. Я и ты.
Вызов. Унизительный, но… прямой. Как пощёчина, которая должна была разбудить.
Магнолитинг. Скоростной облёт арены по сложной траектории, с резкими виражами у барьеров, контролем высоты и скорости. Страх, холодный и липкий, сжал его горло.