Тишина.
Оглушительный гул трибун оборвался, как перерезанная струна. Тысячи глаз расширились от непонимания.
Мей не сразу осознал, что произошло. Инерция понесла его дальше, он машинально сделал широкий разворот, замедляясь.
Его мозг отказывался обрабатывать. Первый... Он остановился?
Потом сила, державшая его на плаву все эти безумные спины, иссякла разом. Адреналин отступил, обнажив трясущуюся усталость каждой мышцы. Колени подкосились, и он рухнул вперёд.
Тень упала на него. Мей поднял голову, ожидая увидеть насмешку. Вместо этого он увидел протянутую руку Рейо. В его тёмных глазах было уважение.
— Вставай, чемпион. — голос Рейо был лишён прежней язвительности. — Не время лежать в пыли. Ты её сегодня достаточно съел.
Мей колебался долю спина. Потом схватил протянутую руку. Она оказалась крепкой. Рейо потянул, и Мей встал, пошатываясь. Они стояли лицом к лицу посреди внезапно оглушительно тихой арены. Гул трибун сменился любопытным шёпотом.
Мей смотрел в глаза Рейо, потом перевёл взгляд на Алекса, который стоял в стороне, его лицо светилось гордостью и облегчением. Пазлы сложились: странное поведение Алекса, его настойчивый приход сюда, появление этого жестокого Рейо, его неожиданная остановка...
Мей вытер пот со лба, не отпуская руку Рейо, и вдруг... рассмеялся. Коротко, хрипло, а потом всё громче, пока смех не стал искренним. Он тряхнул головой, смотря то на Рейо, то на Алекса.
— Фаэтрон, ребята... — Мей покачал головой, смех постепенно стихая. — Вы меня... знатно, по-братски, развели. — он произнёс это без тени обиды, с каким-то даже восхищением. — Этот спектакль... это ваших рук дело? Чтобы старый хрыч вспомнил, как крылья работают?
Он посмотрел прямо на Алекса, и в его взгляде была не догадка, а уверенность.
— Лекс, — Мей кивнул в его сторону. — ты знал, что просто так я не полечу. Что страх сильнее. — он перевёл взгляд на Рейо. — А ты... Ре... или кто ты там... ты был молотом, которым разбили скорлупу. Жестоко, не спорю. — он сжал руку чуть сильнее, не отпуская. — Но... фаэтрон, как же это сработало! — Мей снова рассмеялся, и в этом смехе звенела чистая радость.
Он отпустил руку Рейо и сделал шаг вперёд, к центру арены. Он поднял голову, оглядывая собравшихся студентов. На его лице не было и тени прежней неуверенности. Была усталость, но поверх неё — сияющая улыбка и огонь в глазах.
— Спасибо! — Мей сказал громко, обращаясь и к Алексу, и к Рейо, и ко всей толпе. — Спасибо за этот пинок!
Алекс подошёл к нему, его собственная усталость растворилась в волне облегчения. План сработал. Не просто сработал — он превзошёл все ожидания. Мей был не просто разбужен — он был возвращён.
— Мей, — начал Алекс, стараясь звучать спокойно, но в голосе прорывалось нетерпение. — ты знал, что творится в вортексе? Предопределённое поражение... Страх... — он сделал шаг ближе. — Помоги мне вырвать победу в матче с Нексусом.
Мей замер. Он посмотрел на свои руки, на барьеры арены, которые он только что проносился с безумной скоростью. Потом его взгляд встретился с горящими глазами Алекса, полными веры не только в себя, но и в него. И эта вера, подкреплённая только что пережитым освобождением, оказалась сильнее любых сомнений.
— Лекс, — он хлопнул Алекса по плечу так, что тот пошатнулся. — ты только что заставил старую развалину снова полететь. Думаешь, я откажусь от шанса подставить бока настоящему ветру? — Мей засмеялся. — Я в деле! Где подписаться? Когда вылетаем? Только скажи — я готов хоть сейчас!
Радость, почти детская, затопила Алекса.
— Отлично! Это... это просто замечательно, Мей! Теперь... теперь осталось найти ещё одного. — он произнёс это скорее для себя, вслух формулируя оставшуюся задачу.
— Один, говоришь? — голос Рейо был без эмоций, но в нём слышалось лёгкое любопытство. — На какую роль?
— Запасной, чтобы у команды было нужное количество игроков по протоколу. Без него нас не допустят к игре. — он пожал плечами, стараясь сделать роль звучать максимально незначительной. — Скучно, бесперспективно, никакой славы. Просто быть рядом.
Рейо молчал несколько спин. Он посмотрел на Мея, который смотрел на него с осторожным интересом, потом снова на Алекса. Казалось, в его каменном лице что-то дрогнуло. Уголок рта подрагивал, пытаясь сдержать... улыбку?