Мей физически почувствовал холодок по спине. Это была не просто тень — это был призрак Алекса Леонхарта, того самого рыжего вихря, который всего несколько циклов назад заставил его снова летать.
Вина, острая и гложущая, сжала Мея изнутри. Он ушёл тогда. Оставил его одного на арене. Всплыл образ: Алекс, маленький и потерянный посреди огромной пустой арены после того, как все, включая его, отвернулись. Его слова теперь казались жалкой, трусливой отговоркой. Он обещал быть рядом, а когда наступил момент даже не битвы, а просто присутствия — он сбежал. Как все. И теперь не мог заставить себя подойти к тому, кого предал. Ноги словно вросли в пол.
Что он скажет? Прости?
— Стыдно. — раздался рядом голос, прерывая тягостные размышления Мея.
Гриша стоял, прислонившись к барьеру рядом со скамейкой, его карие глаза с холодным презрением наблюдали за разминочным балаганом Нексуса. Он не смотрел на Мейя или Алекса. Его внимание было всецело поглощено соперниками.
— Кому? — хрипло спросил Мей.
Гриша кивнул в сторону шумящей половины арены.
Игрок Нексуса только что эффектно, но абсолютно небрежно кинул сферу через всю арену, не глядя, и она чуть не угодила в голову их же голосферу, который лениво зевнул.
— Такое ощущение, что они собрались не на ГПЛ, а на корпоратив в честь дня рождения тренера. Размахивают сферой, как флажками на параде. Координация ниже плинтуса. — его губы искривились в усмешке. — Проиграть таким... это не просто поражение. Это позор! Им место не на ГПЛ, а в детской секции где-нибудь на окраине. Стыдно будет проиграть именно им.
Его слова, произнесённые с циничной точностью, повисли в воздухе. Они не добавляли надежды. Они лишь подчёркивали весь абсурд надвигающегося зрелища: команда, лишённая воли, должна проиграть команде-клоуну, лишённой мастерства. И право представлять их родной Ирисар на ГПЛ достанется тому, кто окажется чуть менее жалким в этом состязании никчёмности.
Резкий гудок арбитра разрезал воздух. Игроки Индиго и Нексуса медленно подлетели к центру арены. Контраст был вопиющим.
Капитан Нексуса, Драксен, высокий брюнет с хищным профилем и выбритыми висками, протянул руку Вегасу. Тот ответил на рукопожатие с минимальным усилием.
Драксен наклонился, его губы почти коснулись уха Вегаса. Мей, наблюдавший с барьера, увидел, как спина капитана Индиго мгновенно напряглась, будто по ней ударили током. Мускулы на скулах Вегаса резко обозначились, а его обычно бесстрастные глаза на долю спин вспыхнули чистейшей яростью. Он что-то резко шепнул в ответ, но Драксен лишь усмехнулся и похлопал Вегаса по плечу, как старого знакомого.
— Игроки, на позиции! Тайм в 30S! Мы начинаем! — проскрежетал арбитр.
Мей не мог оторвать взгляда от начинающегося фарса. Уже к 10 спину стало ясно: Индиго не просто играют вполсилы, они сдерживают себя. Юра, обычно стремительный флюксор, двигался с демонстративной медлительностью, позволяя соперникам легко обходить себя. Тристан парил в стороне от основных траекторий, его участие сводилось к редким касаниям сферы, которая тут же улетала к Нексусу. Ксандр отрабатывал удары с откровенной небрежностью, раз за разом отправляя сферу либо мимо кольца, либо прямо к соперникам. Лишь Ив метался по арене с лихорадочной энергией, но его действия чаще мешали своим, чем помогали: он то врезался в Юру, то перекрывал траекторию Вегасу, то пытался сделать через всю арену невозможные пасы, которые легко перехватывали.
И всё это под откровенно насмешливые возгласы игроков Нексуса, которые чувствовали себя хозяевами положения и выделывали ненужные трюки прямо над головами игроков Индиго.
Они знали, победа у них в кармане.
И среди этого фарса, на позиции репеллера слева, неподвижно, как заблудившаяся тень, висел Алекс. Мей не сводил с него глаз. Когда сфера, посланная игроком Нексуса в его сектор, пролетела в метре от головы, Алекс даже не повернулся. Он смотрел сквозь всё, руки висели вдоль тела, голова была мёртвым грузом. Он казался манекеном, выставленным для заполнения протокола.
Мей почувствовал, как его собственные руки сжались в кулаки от беспомощности и стыда.