На 20S Мей заметил нечто странное: игрок Нексуса, получив идеальную передачу прямо перед кольцом, сделал нелепый замах и послал сферу туда, где она с глухим стуком ударилась о барьер и отлетела в зону гравитационной аномалии. Там её хаотично подбросило вверх, прежде чем перехватил другой игрок.
Слишком небрежно.
Мей стал следить пристальнее. Следующая атака Нексуса: чистый выход один на один с Сару. Вот игрок занёс ногу для мощного удара и... в последний момент споткнулся о невидимый воздушный поток (или сделал вид?). Сферу легко подобрал... Юра, который тут же потерял её под давлением несуществующего прессинга.
Ещё один момент: флюксор Нексуса пробивал с выгодной позиции после красивого обводящего манёвра вокруг гравитационного болота.
Удар!
Сфера... пролетела на полметра выше кольца.
— Они тоже мажут. — понял Мей. — Им не нужен разгром. Им нужен именно 0:1.
Они играли свою роль в этом спектакле так же чётко, как и Индиго, просто с другой интонацией — не трагической, а цинично-весёлой.
— Опасный момент! Сфера у флюксора из Нексуса... Он идёт в обводку... Мимо Тристана — игрок Индиго просто наблюдает! Удар по кольцу! И... ого! Самандар еле-еле отбивает, сфера уходит на угловой! Но что происходит с новичком Индиго? Он совершенно ни на что не реагирует!
Каждая фраза арбитра была гвоздем в крышку гроба настоящего вортекса. Он описывал не борьбу, не страсть, не мастерство, а лишь передвижение в пространстве предмета и тел, лишённых смысла и воли.
Свисток на перерыв прозвучал как избавление.
Мей отвернулся от арены, где игроки Нексуса с глумливой небрежностью направлялись к своим скамейкам, а Индиго — к своим с видом приговорённых.
К Мею и Аларику, стоявшим чуть в стороне, уверенно направился Драксен. Его сияющий костюм будто впитывал свет арены, а улыбка была шире и самодовольнее, чем во время игры.
— Ну как вам первый тайм, господин Аларик? — Драксен хлопнул тренера по плечу с фамильярной силой, от которой Аларик слегка качнулся. — Не хило мы вас потрепали! Но знаете, какой тут нюанс? — он понизил голос, делая вид, что делится секретом, хотя говорил достаточно громко, чтобы слышал Мей. — Весь план был в том, что я забиваю решающий в конце первого. Эффектно, под занавес! Но твой Вегас, такой упрямец! Настоял, чтобы сценарий немного... подкорректировали. Мол, спешить некуда. — Драксен развел руками в преувеличенном сожалении. — Вот и вышло, что мне развязали руки только сейчас, во втором тайме. Теперь придётся спасать положение! Ха! Будет шоу, обещаю.
Аларик не ответил на улыбку. Его обычно живое лицо стало маской вежливости.
— Вероятно, все мои ребята уже это знают. — он посмотрел прямо в глаза Драксену. — Ведь именно ты напомнил Вегасу там, в центре, о его роли и о своей роли спасителя. — Аларик сделал паузу, наблюдая, как самодовольная улыбка Драксена на миг дрогнула, сменившись настороженностью. — Они знают свою партию, как и ты. Зачем повторять?
Драксен фыркнул, пытаясь вернуть прежнюю браваду, но в его глазах мелькнуло раздражение.
— Ладно-ладно. — он махнул рукой. — Суть не в этом. Суть в зрелищности! — он жестом очертил арену. — Первый тайм... ну, знаешь, немного скучновато получилось. Зрители могут заскучать. А мы тут, по сути, для них стараемся, да? — он подмигнул с отвратительным панибратством. — Так что, будь другом, скажи своим... пусть во втором хоть немного подвигаются, создадут видимость борьбы. А то моим парням неинтересно совсем.
Мей стоял, стиснув зубы до боли. Каждая фраза Драксена, его тон, его наглая просьба разыграть видимость борьбы — это было плевком в лицо всему, во что он когда-то верил: в игру, честь, даже в своё собственное недавнее возрождение. Беспомощный гнев подкатывал к горлу. Он резко опустил взгляд, пытаясь скрыть вспышку ненависти, которая наверняка отразилась на его лице, пытаясь изобразить то же безразличие, что и Гриша с его кофе.
Но Аларик заметил. Старый тренер, чей взгляд только что был обращён на Драксена, теперь мягко, но неумолимо изучал Мея. Видел дрожь в сжатых кулаках, напряжение в скулах, мгновенную вспышку в глазах, которую не удалось погасить до конца.
Аларик видел, что Мею не всё равно.
Драксен, не дождавшись внятного ответа и, видимо, посчитав свою миссию выполненной, с напускной небрежностью откланялся и направился к своей шумящей команде.