Обводка игрока Индиго... Юра создаёт видимость прессинга, но легко пропускает.
Драксен на подходе! Удар с острой дуги... Сфера бьет в БОКОВУЮ СТОЙКУ КОЛЬЦА! Очередная неудача!
Нексус владеет инициативой, но точности им явно не хватает.
Спины текли. 16, 17, 18... Драксен снова и снова получал сферу в выгодных позициях. Снова эффектно обыгрывал вялые попытки обороны Индиго. Он выходил один на один с Сару, бил с дистанции, пытался пробить в падении после обводки гравитационной ловушки. И снова, и снова сфера не попадала в цель. То выше, то ниже, то в дугу, то в щит Сару, который едва успевал подставить руку.
Алекс видел это краем зрения.
— Они затягивают. — думал он безразлично. — Делают свой гол желаннее.
Пустота внутри оставалась нерушимой. Даже странное упорство Драксена, который начинал злиться, переставая улыбаться после очередного промаха, не вызвало в нём ни капли интереса.
И вдруг на двадцать втором спине голос арбитра произнёс то, что, как ледяная игла, пронзило ватную пелену в сознании Алекса:
Мастерская игра на опережение! Чемпион магнолитинга демонстрирует феноменальное чувство пространства в вортексе!
Алекс медленно, как будто против воли, повернул голову. Его взгляд, до этого расфокусированный, нашёл фигуру, которая парила чуть левее и ниже Сару, в зоне, где должен был находиться Тристан.
Мей.
Он двигался с той самой яростью, что была у него во время дуэли с Гришей. Его глаза горели. Каждое его движение было резким, точным, рассчитанным не на красоту, а на результат.
И самое главное — он не пытался отдать сферу своим. Каждый его сброс, каждый блок отправлял сферу как можно дальше — лишь бы не дать Драксену ударить. Это была не игра на победу. Это была отчаянная оборона против одного гола.
Драксен, лицо которого было искажено гримасой гнева, завис. Он что-то крикнул Мею, но слова потонули в гуле арены.
Алекс наблюдал за этой немой сценой. Пустота внутри дрогнула. В ней появилась трещина. Удивление? Непонимание? Что-то ещё? Он видел настоящую ярость Драксена. Видел неигровую решимость в глазах Мея.
25S.
Ярость Драксена достигла точки кипения. Унизительные промахи, насмешливые возгласы с трибун (уже не только в адрес Индиго, но и в его), и этот ничтожный запасной, который осмелился играть всерьёз — всё это переполнило чашу. Его глаза сузились до звериных щёлочек.
Воздух вокруг Драксена сгустился. И вдруг из ничего вырвался огромный сине-серебристый Тигр. Анима. Материализованная ярость.
Зверь рыкнул, звук потряс всю арену, и рванул к кольцу Индиго вместе с Драксеном, их движения синхронны, как одно существо. Тигр готов был растерзать любого на пути, снести Сару и всех репеллеров, чтобы расчистить путь для своего хозяина.
Алекс, всё ещё наблюдавший словно сквозь туман, увидел это краем глаза. Анима. Вот он, финальный штрих к "спасительному" голу. Его рука бессильно сжалась.
Но Мей не отступил. Он завис прямо на траектории несущегося Тигра и Драксена. В его глазах не было страха — только непоколебимая решимость.
Он вскинул руки. Воздух вокруг него потемнел. И из этой темноты, с тихим, зловещим шипением, выплыла Чёрная Пантера. Анима Мея. Грациозная, смертоносная, с горящими янтарными глазами.
Она не рычала. Она выдохнула тень, окутавшую сектор перед кольцом. Тигр Драксена врезался в эту тень, как в стену, с оглушительным рёвом боли.
Пантера встретила его в прыжке — не сила против силы, а тень против света, грация против грубой мощи. Когти Пантеры скользнули по шкуре Тигра, не разрывая, но сбивая с курса. Сфера, которую Драксен уже занёс для удара, выскользнула и... понеслась не в кольцо, а вбок, в левый нижний угол арены. Прямо туда, где висел Алекс.
28S.
Алекс замер. Он видел Пантеру. Видел, как Мей, с лицом, искажённым болью (анима требовала всего, что у него было), удержал Тигра Драксена. Видел сферу, летящую к нему. Но больше всего его поразило не это.
Его взгляд, рефлекторно метнувшийся по арене, поймал лицо Вегаса. Капитан висел неподалеку, его профиль всё так же был обращён к центру событий. Но его ледяная маска дала небольшую, почти невидимую трещину, а в глазах... мелькнуло что-то невероятное.