Он не ждал ответа. Ответа не было. Только чуть заметное напряжение в спине Вегаса, единственный признак того, что он слышал. Этого было достаточно.
Ив вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Звук щелчка, который отрезал Вегаса от последнего лучика тепла, прозвучал невероятно громко в гулкой тишине комнаты.
Вегас стоял у стекла. Его руки, сжатые в бессильных кулаках, медленно разжались. Пальцы дрогнули. Он смотрел на огни Ирисара. Место, где он стал орудием бунта и навлёк беду на тех немногих, кто ему не безразличен.
Слова Ива отдавались эхом: Я с тобой… В любом решении… — Они были бальзамом и жалом одновременно. Такой верности он не заслуживал. Не после того, как сам привёл их всех к краю пропасти.
В памяти всплыло лицо отца в тот самый цикл, когда врачи сказали, что о вортексе можно забыть. Не гнев, не разочарование — пустота. Та же пустота, что была в глазах у его товарищей после гола. Пустота сломленного человека. И он, Вегас Вейнхарт, только что сломал что-то важное в десятках жизней.
Он хотел доказать отцу, что он сильный. А стал… кем? Капитаном команды-марионетки? Автором гола-проклятия?
Комок подступил к горлу, горячий и невыносимый. Вегас сглотнул, пытаясь сдержать нарастающую волну. Он зажмурился, но было поздно.
Первая слеза скатилась по его щеке, оставив горячий след на обычно бесстрастной коже. Потом вторая. Они текли тихо, без рыданий. Просто текли, как вода из треснувшего сосуда. Он стоял неподвижно, спиной к пустой комнате, лицом к холодному сиянию, и плакал. Беззвучно. Из-за чувства чудовищной вины, которую не смыть. Из-за страха за тех, кого невольно подставил под удар. Из-за своей музыки, которая теперь, как и он, была сломлена.
Глава 10. Поговаривают, тишиной можно расплавить даже скрипку. Часть 2
Дверь в рекреацию распахнулась. Вошёл Аларик. Его шаги отдавались гулко по сияющему полу. В его лице нечеловеческая собранность.
Он остановился, окинув взглядом команду. Его взгляд на миг задержался на Алексе и Мее, в их глазах ещё теплились остатки смутной надежды, затем скользнул по Вегасу — тот не шелохнулся.
— Только что пришло решение Технического Комитета ГПЛ. — голос Аларика был лишён привычной теплоты или даже натянутой бодрости. — Матч против Нексуса… аннулирован...
Последний отзвук его фразы был поглощён оглушающей немотой. Чей-то резкий вдох, так и не перешедший в выдох, был единственным звуком, нарушившим мёртвую тишину.
— Аннулирован? — прошептал Мей, не веря своим ушам. — Но… гол.. победа...
— Обнаружены критические неисправности в системе фиксации голов. — Аларик произносил слова чётко, будто зачитывая приговор. — В частности, датчики, отвечающие за регистрацию атак начинающей команды… функционировали некорректно на протяжении всего матча. Система не зафиксировала ни одного верного удара по нашему кольцу со стороны Нексуса, которые, по данным анализа, должны были стать голами.
Алекс почувствовал, как ледяная волна прокатилась по спине. Не могли, не возможно, а должны были...
— В связи с этим, результат матча признан недействительным. Для определения команды, которая представит Ирисар на ГПЛ, назначен повторный матч через три цикла.
Все ахнули.
Юра сжал наушники так, что пластик затрещал. Сару опустил голову, его плечи сгорбились ещё сильнее. Ив вскинул руку ко рту, его испуганный взгляд снова метнулся к Вегасу. Капитан оставался неподвижен. Только едва заметное движение скулы выдавало напряжение.
Тристан открыл глаза. Его меланхоличный взгляд скользнул по лицам товарищей, остановился на Аларике. Голос его прозвучал тихо, но с ясностью, как погребальный звон:
— И воздаяние приходит тихим шагом по расписанию, отмеренным палачом в белых перчатках. Зеф Аэтрон. — он тяжело вздохнул. — Кары не избежать. Она лишь выбирает форму.
— Повторный матч… — Алекс нашёл свой голос, хриплый от сдавленной ярости и неверия. — И… какой должен быть счёт? — он уже знал ответ, но ему нужно было услышать это.
Аларик медленно перевёл на него взгляд.
— По мнению Комитета, учитывая выявленные неисправности и необходимость восстановления спортивной справедливости… результат должен быть... — он сделал паузу, впитывая гнетущую тишину. — 0:4. В пользу Нексуса.