— Ого, да ты статистически уникален.
Алекс обернулся.
Неподалёку стояла девушка в куртке, усыпанной светящимися заплатками, и держала в руках арбитра на гусеницах, жующего голограмму яблока.
Кажется, он уже видел её в академии в своей же группе, но никогда не разговаривал.
Девушка плюхнулась рядом, арбитр заполз на стол и выплюнул искрящуюся конфету.
— Я Си-Ана, а это Cozy. Знаешь, что это значит? — она, смеясь, указала на его вероятность. — Тебе оче-е-ень повезло!
По щелчку пальца Cozy запустил в воздух рой светящихся пикселей. Между ними закрутились существа из света, и налетели на линкон с вероятностью.
— Смотри. Это светящиеся черви. Они питаются твоим не могу и не получится. — Си-Ана ткнула пальцем в цифру. — Видишь, как они уже облепили твои 23%!
— Но это… голограмма?
— Всё в мире голограмма, если копнуть глубже. — она подмигнула. — Вот алгоритм: делаешь что-то безумное, нарушаешь паттерн, черви активируются, жрут твою неудачу, а ты получаешь бонус – надежду.
— Звучит немного… — Алекс осёкся, подбирая не такие грубые слова, чтобы не отпугнуть новую знакомую. — эм, глупо?
— Ничего подобного. — отмахнулась Си-Ана. — Вот, к примеру, в прошлом цикле у меня был шанс найти идеальные светящиеся заплатки всего 3%. И что ты думаешь? — она с гордостью указала на куртку. — Нашла! С нарвалами.
— Ладно. — вздохнул Алекс. — Что нужно делать?
Си-Ана протянула ему стилус.
— Рисуй.
На это Алекс скептически приподнял бровь и изобразил каракулю. Даже сам он не знал, что это.
— Изумительный рисунок. Теперь смейся.
— Что?
— Смейся! Или хоть хмыкни.
Алекс издал непонятный звук, из-за которого Си-Ана громко засмеялась, а Cozy карикатурно повторил её смех своим компьютерным голосом.
И вдруг цифры дрогнули — 24,1%.
К его удивлению, тогда подобные непонятные действия оказались достаточно эффективными, а сейчас где-то внизу Zee-Bо наверняка уже строчит отчёт о бессмысленности этой пересдачи и рекомендацию к скорейшему его отчислению.
Алекс раздавливает банку, и пузырьки энерджайзера с шипением выбегают наружу.
Тишину разрезал резкий щелчок. Затем — нарастающее механическое жужжание. Внизу, под ногами, пролетел стукач, патрульный арбитр, и, просканировав их, вспыхивает красным. На что Си-Ана небрежно машет ему рукой.
— Нарушение: сектор крыши запрещён для посещения ученикам. — голос стукача напоминает звук пишущего принтера. — Загрузка отчёта в академическую сеть.
— Может, договоримся? — равнодушно бросает Алекс.
— Попытка подкупа. Добавляю дополнительный пункт в обвинение.
Не сработало. А ведь с некоторыми патрульными арбитрами можно договориться. Вероятно, этот был нового образца.
Си-Ана язвительно смеётся, активируя голограмму вокруг них, превращая арену с тысячами кричащих фанатов. Стукач теряет ориентацию, сенсоры начинают путаться между реальными тепловыми сигналами и цифровым шумом.
— Бежим!
Си-Ана хватает Алекса за руку, таща к вентиляционной шахте, но стукач уже восстановился.
— Обнаружены внешние вмешательства. Активирую протокол арест. — он загудел, выдвигая щупалец с электрошокером.
Стукач прыгает вперёд и, не рассчитав скорость, врезается в трубу. На мгновение его сенсоры замигали в замешательстве.
Си-Ана открывает люк, в который они вдвоём проваливаются в узкий туннель, где едва могли ползти. За спиной послышался скрежет металла — стукач пытался втиснуться следом.
— Лево. Потом… вниз! — Алекс указал на развилку. Его голос дрожал не столько от страха, сколько от адреналина.
Грохот преследователя стал тише — стукач застрял в шахте, но его датчики всё ещё светились в темноте.
Выбравшись в коридор рекреации, они рухнули на пол, стараясь заглушить смех и дрожь в коленях.
Где-то выше всё ещё скребётся патрульный арбитр.
На линконы Алекса и Си-Аны одновременно приходит сообщение. Красный треугольник мигал, как предупреждение.