Ив махнул рукой и поплыл дальше, к тренировочным залам. Оттуда доносился знакомый шум — низкий гул работающих магнитов, свист разрезаемого воздуха. Сердце ёкнуло. Алекс и Ме опять тренируются. Настоящие безумцы. Уголки его губ сами потянулись вверх. Нужно их подбодрить, вломиться к ним с какой-нибудь дурацкой шуткой!
Он бесшумно запарил на смотровую площадку над ареной. И замер.
На арене было не двое, а... трое.
Алекс и Мей пасовали, выписывая сложную дугу, а напротив них, в плотном чёрном тренировочном костюме, летел... Вегас! Не как надзиратель, а как игрок. Его движения были сдержанны, точны, но в них была… включённость. И самое невозможное — когда Мей забил с неудобного угла, а Алекс взревел от восторга, на лице Вегаса, освещённом мерцанием голограмм, мелькнула слабая, едва заметная тень улыбки.
У Ива внутри всё оборвалось. Он не окликнул их, а просто отступил в тень, развернулся и быстро ушёл, оставив троих в их хрупком мире, где они просто играли.
— Капитан, так держать! — донёсся радостный голос Мея.
Тихий гул арены преследовал его, как навязчивый звон в ушах. Он почти физически ощущал тень улыбки на лице Вегаса — нож, провернувшийся в его собственных рёбрах. Что ты делаешь, Вегас? Ты же знаешь правила. Ты же сам их всем диктовал. 0:4. Не бороться. Не надеяться. Он сжал подвеску так, что острые лучи впился в ладонь. Глупая, детская вещица. Такая же глупая, как и его роль.
— Они просто играют. — стучало в висках. — А ты… ты просто наблюдаешь.
Шаги за спиной прозвучали так тихо, что Ив принял их за эхо своих собственных.
— Ив. — голос был знакомым до дрожи.
Ив замер. Мгновенно на его лицо натянулась привычная, широкая улыбка, будто кто-то щёлкнул выключателем. Он обернулся.
Вегас стоял в нескольких шагах. На нём был всё тот же чёрный тренировочный костюм, волосы слегка взъерошены от полёта.
Он догнал. Почему? Он должен был остаться там, с ними.
— Капитан, — голос Ива прозвучал чуть звонче, чем нужно. — вы летели за мной, как за шальной сферой? Я ничего не разбил, честно!
Вегас не ответил на шутку. Его внимательный, холодный взгляд скользнул по лицу Ива, будто сканируя.
— Ты что-то хотел.
Не вопрос. Констатация факта.
В голове у Ива пронёсся калейдоскоп обрывков, который нельзя было показывать никому, особенно ему. Говори же что-нибудь. Прерви этот осмотр! Внутри у Ива всё сжалось в тугой, болезненный узел. Мысли метались, ударяясь о стены черепа.
— Думал, у тебя в голове всегда шум. — в голосе Вегаса не было ни насмешки, ни раздражения. — А там, оказывается, бывает и тишина. Непривычно.
Это была шутка. Редкая, почти неуловимая.
Такая простая фраза, ранила неожиданно остро. Тишина. Да, капитан. Тишина ужаса, которая громче любого шума. Ив засмеялся, и смех вышел треснувшим.
— А, это! — он махнул рукой, изображая лёгкость, которой не было. — Я просто… знаешь, кита увидел! За окном. Думал, может, новый вид? Или это галлюцинация от переизбытка красоты твоей игры?
Он говорил, а сам ловил на себе этот всевидящий, тяжёлый взгляд. Вегас не перебивал. Просто ждал, когда поток ерунды иссякнет и за ним проступит правда.
И тут Ив вспомнил. Рука в кармане нащупала гладкую, прохладную поверхность. Скрипка!
— Я… — голос его снова стал тихим. — Я починил... Обещал же.
Он протянул её. Вегас медленно, почти нерешительно, взял. Их пальцы на миг соприкоснулись. Кожа Вегаса была прохладной, Ива — горячей и слегка влажной от волнения. Этот мимолётный контакт прожигал, как раскалённая проволока.
Вегас смотрел на скрипку в своих руках, потом поднял глаза на Ива. В его взгляде что-то дрогнуло. Не улыбка. Что-то глубже. Признательность? Печаль?
— Присоединяйся.
Предложение прозвучало так же просто, как предложение зайти выпить чаю. Присоединиться? Предать всё, что держит его и, возможно, даже самого Вегаса, на лету?
Ив улыбнулся, но на этот раз улыбка не добралась до его глаз, которые стали какими-то отстранёнными, будто смотрели не на Вегаса, а сквозь него, на какую-то мрачную перспективу в конце коридора.