Он нервно провёл рукой по голове, сдёргивая наушники. Вместо правого уха у него была аккуратная титановая вставка с матовым покрытием и рядом крошечных индикаторов.
— Видите?! — его крик был полон надрыва. — Видите ЭТО?! Мне намеренно раздробили ухо, когда я упал, потому что слишком активно защищал своё кольцо! И вы хотите, что бы я снова вышел и мешал им?
Он тяжело дышал, глядя на побледневшие лица Алекса и Мея. В его взгляде не было злобы — только всепоглощающий страх перед повторением того унижения.
Повисла тяжёлая тишина. Даже Ив приоткрыл глаза, глядя на Юру. Боль в его лице на мгновение отступила, уступив место пониманию.
— Эй... — хрипло проговорил Ив, пытаясь изогнуть губы в подобие улыбки. — Не драматизируй. По сравнению с моим новым... э... профилем, твоё ухо элегантный аксессуар.
Перед Ивом возникла тень. Вегас. Его лицо по-прежнему было каменным, но в глазах, устремлённых на сломанный нос, мелькало что-то незнакомое. Сожаление? Вина?
Он опустился на корточки перед Ивом, их глаза оказались на одном уровне.
— Прости меня. — произнёс Вегас. Голос его был тише обычного, лишённым привычной ровности.
Ив вздрогнул. Его глаза расширились от удивления. Он попытался улыбнуться, но гримаса получилась кривой.
— Ой-ой, капитан! — его голос был слабым, но он вложил в него привычную долю шутовства. — Да ладно тебе! Сам виноват! Длинный язык мой, глупый... Всего-то сказал этому чудищу, что его причёска полный отстой. А он, понимаешь, обидчивый! — Ив попытался махнуть рукой, но вздрогнул от боли. — Болтаю ерунду, вот и получаю по заслугам. Не твоя вина. Совсем.
Вегас не ответил на шутку, а лишь чуть заметно кивнул, его взгляд ещё на миг задержался на сломанном носе. Затем он решительно встал и повернулся к Аларику.
— Тренер, — голос Вегаса обрёл привычную твёрдость. — заменяем Ксандра.
Ксандр стоял у стены, его лицо, ещё мгновение назад выражавшее мрачное удовлетворение, исказилось гримасой ярости.
— Что?! — он шагнул вперёд, сжимая кулаки. — Ты не можешь меня заменить! Я единственный, кто понимает, что нужно делать! — его голос звенел истерикой. — Меня нельзя заменить!
Взгляд Аларика, обычно уступчивый, был теперь твёрдым. Он посмотрел не на Ксандра, а на Вегаса, и кивнул.
— Я хотел заменить тебя ещё в первом тайме, после твоего гола. — произнёс Аларик без повышения тона. — Директора приказали проиграть, но они не приказывали нам предавать друг друга. — он сделал паузу. — Ты идёшь на скамейку, Ксандр Монтейру. — Аларик повернулся к команде. — Алекс! Занимаешь позицию флюксора вместо Ксандра. Юра, ты идёшь на позицию репеллера, заменяешь Ива. Тристан, как последний репеллер, занимаешь позицию Алекса.
Алекс и Мей переглянулись.
— А кто... кто заменит Юру? — осторожно спросил Алекс. — Мы останемся без одного флюксора...
— Я выйду.
Ровный голос прозвучал из самого дальнего угла.
— Скамейка запасных это тоже искусство. — произнёс Гриша, разминая плечи. — Искусство вовремя встать с неё. — он посмотрел на Алекса, потом на Вегаса. — Готов. Сыграю, как флюксор или как груша для битья. Что прикажете, капитан? Главное не забивать в своё кольцо.
Ксандр стоял как вкопанный и смотрел на отца, ожидая любых слов защиты, но он молчал. Тогда Ксандр повернулся к команде, его лицо исказила гримаса обиды.
— Вы... вы все не поняли! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Я хотел как лучше! Чтобы не было хуже! Я защищал команду от их безумия! — он ткнул пальцем в Алекса и Мея. — А вы... вы все... Даже ты, отец! — Алекс увидел в его глазах слёзы. Настоящие слёзы, готовые вот-вот хлынуть. — Вы не поняли моих благих намерений! Никто!
Не дожидаясь ответа, Ксандр резко развернулся и убежал.
Вегас посмотрел на оставшихся игроков. Его лицо больше не было каменным. Оно горело. Горело яростью, стыдом за первый тайм и хлынувшей через край решимостью.
— Слушайте все! — его мощный голос заставил вздрогнуть даже Сару. — Этот матч... это не просто поражение. Это унижение. Нас бьют как вещи, потому что мы им позволили. — он прошёлся взглядом по каждому. — Но мы команда. И пусть сейчас мы больше похожи на сборище калек и предателей, — он не стал избегать горького слова. — но у нас ещё есть шанс. — Вегас сжал кулаки. — Я больше не буду смотреть, как калечат моих товарищей! Как плюют на память моего отца! Я выйду и буду драться. За каждый удар! За наше достоинство! И если нам суждено проиграть, то пусть это будет 0:4 после боя, а не после капитуляции!