— Ну раз поделилась своими фотографиями, то они на измене.
— Да, логично.
Роюсь в студенческих пабликах и пытаюсь по маминым фотографиям понять, что она чувствует, что она задумала. Жалею о своём поступке. Была бы я с ней сейчас близка, я бы знала, как обстоят дела. Интересно, она догадывается, что я причастна к этому сливу? И думает, что я молчу, потому что боюсь разоблачения? Или понимает, как ранила меня? А может, ей вообще до меня дела нет? У неё будет мальчик, она вышла замуж и добилась всего, чего хотела?
Листаю ленту студенческих новостей вниз и прямо под маминым приветом с Мальдив выложили фотоотчёт Хэллоуина. Мне на глаза попадаются снимки с Лизой и её силиконовой подружкой, и я понимаю, что даже сейчас меня это гложет.
— Дань, зачем Лиза вчера пришла? И кто её подружка? Ты и с ней спал?
— Подходите с паспортами и справками, — Даня только успевает закатить глаза, и я всё и так понимаю, как его спасает пограничница.
Проверка кажется бесконечной, женщина постоянно что-то списывает с моего паспорта и справок и заносит в свой компьютер, не забывая окидывать меня сканирующим взглядом.
— Дан, прекрати ногти грызть, — строго шепчет мне Даня. — Обычная процедура на таможне. Всё уже, сладкая, сейчас пройдём.
Убираю руки ото рта и стыдливо опускаю глаза. Совсем уже не контролирую себя.
Женщина начинает задавать мне вопросы, и я волнуюсь, что она видит всю мою историю. Она же знает, что я отказалась от гражданства? Спрашивается, зачем приехала. Когда она начинает узнавать у меня о цели визита, говорю, что папу с бабушкой навестить хочу, а у нас же рабочая виза. Даня врубает всё своё обаяние и начинает шутить, что я так соскучилась по родине и родным, что забыла о собеседовании. Берёт всё в свои руки, а женщина в возрасте не перестаёт ему улыбаться и ставить печати.
*Laipni lūdzam!* — говорит женщина, быстро проставляет печати в паспорте Дани и отпускает нас.
*Laipni lūdzam! — Добро пожаловать! (перевод с латышского)
Не обращая внимания на сотрудников, бросаюсь к Дане на шею и целую. Поверить не могу! Это сон!
— Спасибо! Спасибо! Ты самый самый лучший! — На самом деле хочу сказать другое, но сдерживаюсь. Не сейчас.
— Пойдём, Вейде! — Подхватывает наши чемоданы, и мы пешком проходим границу. За шлагбаумом нас ожидает минивэн с водителем, и я, забив на Даню с багажом, мчусь к машине. Бегу по своей земле и чувствую себя дома. Наконец-то! Даже воздух здесь другой! Мой!
Водитель сообщает, что нам ехать четыре часа, и спрашивает, будем ли мы останавливаться.
— А можно в «Хезбургер» заехать где-нибудь по пути?
— Да, в Екабпилсе будет. Остановимся, — радует меня водитель.
— Ты счастлива? — Улыбается Даня.
— Пиздец! — Беру его за руку. — А ещё это наше первое путешествие!
— Первое путешествие должно было быть на первом свидании. Только твой Дорох всё обломал.
— Да? А куда ты собирался? — Смеюсь. Я же тогда так и не спросила, куда он ехал.
— В Никола-Ленивец на наше место.
— Лучшее место. Спасибо ему за тебя! — Раскладываю сиденье в лежачее положение, накрываюсь пледом и достаю наушники. — Дать тебе наушник?
Хочу ехать, держать Даню за руку и слушать треки, связанные с нами.
— Лучшие наушники — твои ножки, сладкая, — говорит Даня, и водитель прыскает, а я юмора уловить не могу.
— В смысле?
— На родине совсем туго соображаешь, Вейде? — Ржёт Даня, и до меня наконец доходит. Ну и пошляк…
До Екабпилса доезжаем так быстро, что я толком проголодаться не успеваю, но стоит мне учуять знакомый аромат любимого детского фастфуда, как слюна начинает скапливаться во рту. Знаю, что мне после такой пищи будет тяжело, но отказать себе в таком удовольствии не могу. Спрашиваю у водителя, что ему взять, и вылезаю из раздвижной двери.
— Дань, ну ты идёшь? — Поторапливаю его, замечая, что он долго копошится. Оборачиваюсь и вижу, что Даня снял свой пуховик и вылезает в одном бомбере с фотографиями нашего президента. Это коллаб академии и одного модного московского бренда. — Ты прикалываешься?
— А чо? — Ржёт Даня.
— Ничего. Хорошо, что мы вроде в Латгалии. Но всё равно боюсь, что тебя депортируют.
— Харе суету наводить, пойдём! — Даня вразвалочку направляется внутрь, а у самого выражение лица замышляющего шалость школьника.
Захожу в бургерную и делаю заказ на латышском. Каждое слово произношу с удовольствием и смакую. Если отбросить моменты с Даней, не помню, когда я в последний раз чувствовала себя такой счастливой. Даже страшно подумать, что со мной будет, когда увижу Ригу, когда выйду на пляж в Юрмале и когда приду домой.