Есть начинаю, едва получив заказ, и чувствую, как меня до краёв заполняет счастьем.
— Господи, ну и гадость низкосортная, — откусывает чизбургер Даня и морщится. — Фу! Как мы это ели?!
— Даже не смей портить мне аппетит!
— Просто признай, что это отвратительно! Я не смогу встречаться с девушкой, которая не разделяет моей любви к гастрономии.
— Хочешь сказать, что бросишь меня, если я сочту этот чизбургер вкусным? — Смотрю на наглое выражение лица Дани и подхожу к нему вплотную. — Только попробуй, и я запихну тебе его в одно место!
— Какая ты всё-таки гопница, Вейде, — ржёт Даня. — Ты с какого района?
— Маскавас йела.
— Москачка? — Усмехается Даня.
— Откуда ты всё знаешь?
— Ну я тут много тусовался.
— Ты же сказал, что думал, что это вообще Калининградская область.
— Ну и что? Всё равно секу. Поэтому ты так грязно и трахаешься, Вейде! Твой гоп район из тебя наружу лезет, — шепчет мне, помогая залезть в машину.
— Да иди ты в жопу!
— О чём я и говорю, Вейде! Ай ай ай.
— Кстати об этом. Не хочешь мне про Лизу и ее подружку рассказать? — Яростно откусываю чизбургер и смотрю на него пристально.
— Не хочу.
— Почему?
— Ты спросила, не хочу ли? Не хочу. Надо было иначе формулировать вопрос, сладкая.
— Ты с обеими спал? — Не унимаюсь.
— Да.
— Одновременно?
— По-разному, — Даня замечает, что я скоро полыхну, и берёт меня за свободную руку. — Душа моя, они не ко мне пришли. Юля пришла к Фаре. Она что-то вроде его бывшей. И теперь бегает ищет его везде.
— Но ты с ней спал?
— Дан, ну заканчивай. Спал и спал. Наверное, если мне пофиг, что она с Фарой после тусила, то это о многом говорит. Не забивай себе голову левыми тёлками.
— Но они очень красивые тёлки! Десять из десяти!
— Совершенно обычные тюнингованные тёлки, — явно раздражается Даня. — Ты сто из десяти, окей?
— Ты правда так думаешь?
— И говорил не раз. Мало того, я даже считаю, что в нашей паре красивая — ты.
— О, — начинаю ржать, вспоминая, как он издевается над сестрой. — Хорошо, я спокойна. Это наивысший комплимент от тебя!
— То-то же! И это я у тебя конфискую. Ещё твою кожу портить такой гадостью. Лучше вечером сходим куда-нибудь в хорошее место, — Даня отбирает у меня пакет с фастфудом и отбрасывает на свободное кресло.
Замечаю, что водитель не включил музыку и развесил уши. Какой позор! Все наши разговоры подслушивает…
Подсчитываю, что в Риге мы будем не раньше девяти вечера. Пока заселимся, пока отдохнём с дороги, получается, с папой сегодня не увижусь.
Подключаюсь к вайфаю машины и пишу папе, что мы пересекли границу, но приехать смогу только завтра.
— Тут у вас что, в каждой деревне казино? — Спрашивает Даня у водителя.
— Да. Магазинов нет, ничего нет, а Фениксы почти в каждом населённом пункте.
Я даже не смотрю на эти вывески. Они и стали во многом причиной развода родителей. Сникаю и закрываю глаза, чтобы поспать.
— Вейде, пойдём ночью кэш сливать? — Раззадорившись, спрашивает Даня.
— Дань, для меня это табу. Исключено, — накрываюсь пледом и показываю, что тема закрыта.
Вместе с первым восторгом от встречи с родиной ко мне возвращаются и плохие воспоминания, и я снова загоняюсь. У меня начинается какое-то масштабное переосмысление всего, и на многие вещи я уже смотрю по-другому.
— Вейде! — Тормошит меня Даня. — Просыпайся, мы уже на твой райончик въехали.
Открываю глаза и понимаю, что мы едем по Маскавас. Ощущение, что я и не уезжала, ничего не изменилось, а с другой стороны, изменилось всё.
— Вот здесь моя начальная школа была, — показываю Дане переулок, переполненная противоречивыми чувствами.
Прилипаю к окну и жадно смотрю на некогда родные места.
— О! Скай! Завезите нас, пожалуйста, — просит остановить у элитного супермаркета Даня.
— Я удивляюсь, как ты здесь ориентируешься, — смеюсь. Для меня это так неожиданно и странно.
— Ну, я обожал Скай. Пойдём, — Даня выскакивает на улицу и протягивает мне руку. — А ты?
— Это магазин для буржуев, как ты выражаешься. Мы сюда не ходили, — отвечаю и вспоминаю, какой папа скандал учинил, когда мама закупилась в нём перед рождеством. Странно, тогда я была на стороне папы, а сейчас думаю, что за бред. Мама целыми днями работала репетитором, чтобы жить лучше, а он у неё забирал деньги и ещё нотации читал. Может, устав от такой жизни, она сейчас и в правду наслаждается всем тем, что даёт Игорь. Таких бытовых вопросов в её жизни больше нет. Конечно, это не стоит того, что она вынуждена терпеть, но, кажется, я начинаю её стремления понимать лучше.