— Шпеком, Даня, не салом. Нет, пойдём, мне не терпится погулять по Риге.
Я переживала, что родной город покажется мне незнакомым, что я многие моменты забыла, но стоит мне выйти на улицу, как я оказываюсь абсолютно в своей стихии. Я помню каждый переулок, каждое дерево и даже каждый фонарь. Хочется подбежать и погладить каждый дом, как же я скучала! Я люблю Москву, она восхищает меня своим масштабом, архитектурой, удобством, но маленькая и уютная Рига — дом. И ничто это не изменит. Даже запахи сохранились те же. Каждая кофейня, булочная и ресторан неповторимо пахнут, возвращая меня в мою прежнюю жизнь.
Думала, еду навестить папу, а у самой перед глазами стоит мама. Вот её любимый салон красоты, а сюда она водила меня есть мороженое. Здесь мы любили гулять. Я вспоминаю счастливые моменты из детства, пока всё не испортилось, и я будто бы начинаю вспоминать, какая она была раньше. Скучаю по моей маме из детства, очень.
Радует, что Даня прекратил глумиться над Латвией и разделяет мой восторг.
Мы приходим в роскошный ресторан, когда я уезжала, здесь таких мест не было. Или я просто подобные не посещала. Нам подают дегустационный сет, и несмотря на потрясающую подачу и новое прочтение национальной латышской кухни, настоящее удовольствие у меня вызывает Даня. Боже, как он вкусно ест, как наслаждается и как живо всем интересуется. Кажется, без него этот сет потерял бы пятьдесят процентов вкуса.
— М-м-м-м! — Стонет Даня, облизывая вилку. — У меня гастрономический оргазм от этого соуса! Тебе нравится, ангел?
— Нравится. Но больше нравится наблюдать за тобой! Надо нам в Москве чаще из дома выходить.
— Когда у меня такая сладкая девочка под боком, мне никуда ходить не хочется, — кажется, совершенно искренне говорит Даня. — Так что Яндекс Еда — наше всё.
После ужина долго гуляем по старой Риге, много фотографируемся, снимаем видео, идём пройтись по моей любимой улице Элизабетес и возвращаемся в отель по набережной. Я даже рада, что сегодня мы не поехали в Юрмалу и я вдоволь нагулялась по Риге.
— Спасибо тебе ещё раз, Дань! Я до сих пор поверить не могу. Ощущение, что я сейчас закрою глаза и мы очутимся не на Вантовом мосту, а на Москворецком.
— Вейде, от спасибо бурно не кончишь!
— Господи, Дань! Ну сколько можно? — Поражаюсь его способности опошлить даже самый романтичный момент.
— Всё, молчу. Ну давай хотя бы двадцатку в автоматах прокрутим. Эти вывески так и манят меня.
— Дань… Ну я же просила!
— Ну чего ты душнишь, Вейде? — Капризно канючит Даня.
— Дань, у меня папа все деньги спускал в этих казино на автоматы и выпивку, — решаюсь открыто ему сказать. — Меня от одних названий подташнивать начинает. Давай, пожалуйста, больше не поднимать эту тему.
— Больше не буду, душа моя! — Даня притягивает меня к себе и крепко обнимает, защищая от ветра, дующего с Даугавы. — Прости! Я не знал!
— Дань, — поднимаю на него глаза, — только, пожалуйста, не показывай завтра папе своего пренебрежения и не высказывай неуважения.
— Ангел мой, мы все небезгрешны. Прекрати. Я сожалею, что тебе пришлось пережить это, но моралфага из себя строить не собираюсь.
— Спасибо тебе! — Тянусь к его губам и целую. Нет, как бы я ни любила Ригу, Даня стоил всех моих страданий из-за переезда. Сейчас это я точно осознаю. А как я бесилась из-за маминых уверений, что всё к лучшему.
Несмотря на курс из восьми блюд в номере, я наконец добираюсь до своих пирожков со шпеком и ем их, сидя на полу, закусывая сырочками. Это похоже на булимию, но я счастлива!
— Вейде, ты извращенка! — Смеётся Даня, поливая рижским бальзамом мороженое. Пробует и морщится. — О нет! Прости, но алкоголь вы делать не умеете. Это несъедобно!
— Я в душ! — Откладываю пакет с пирожками и собираю фантики. — Ты пойдёшь?
— Нет, — загадочно улыбается Даня.
— Лааадно, — разочарованно плетусь в ванную. С грустью смотрю на окно с панорамой на Ригу и думаю, что он упустил возможность. Хотя у нас ещё четыре дня здесь.
Закалываю волосы и встаю под тёплую воду. Не свожу взгляда с окна и уже представляю, как электричка унесёт меня завтра в Юрмалу. В уме проговариваю давно забытые названия по порядку: Золитуде, Иманта, Бабите, Приедайне, Лиелупе, Булдури. Всё помню!
Вытираюсь полотенцем, наношу масло и прислушиваюсь, что там делает Даня. Подозрительно тихо, не уснул же он?
Тихо выхожу из ванной, номер погружён в мрак, и только огни ночного города интимно подсвечивают гостиную. Прохожу в спальню и обнаруживаю, что Дани нет.
— Ау-у-у! — Кричу на весь номер, заглядываю в какую-то переговорную, которая нам вообще не нужна, и понимаю, что Дани нет.