— Дань, тихо ты! — Шикаю на Даню и любуюсь мамой Влада, пока она обнимается с моей. Чем-то они даже похожи с моей. И одеваются обе экстравагантно. Обмениваемся с Аней и Владом парой слов и просим встать их поближе к нам.
— Мы почти уже породнились, — улыбается Ананьевским мама и тоже располагает их рядом с нами.
— Красивая у Влада мама, — шепчу Дане, замечая, как он на неё пялится.
— Обычная! — Пожимает плечами и почему-то краснеет. — Мама как мама.
К нам подходят всё больше и больше людей. И постоянно я замечаю, как мужчины, пришедшие в одиночку, пялятся на маму и предлагают помощь. Может мне кажется? Но ощущение, что прямо тут ей сейчас нового мужа и подберут.
К нам подходит молодой человек, который сильно выбивается из общей массы. У него растрёпанные осветлённые волосы, уложенные в художественном беспорядке, и татуировки, выглядывающие из-под рубашки. Он идёт за руку с девушкой и ведёт под руку взрослую женщину.
— Это крестник Игоря, — шепчет мне мама. — Постарайся подружиться с ним на поминках. Он нам нужен.
Молодой человек подходит к маме и постоянно кидает на нас с Даней взгляды. Будто узнал, но вспомнить не может. Поочерёдно со всеми обнимается, переговаривается и возвращается обратно к нам. Встаёт рядом с Даней.
— Хоуми, а ты как тут? — Слышу, что обращается к Дане.
— Его падчерица — моя девушка. А ты что здесь забыл?
— Игорь — мой крёстный отец.
— Реально? Охренеть, мир тесен! Ты без Фары?
— Не знаю, может, он с батей подтянется. Вон мой, он глава медиагруппы Игоря.
Ага, теперь понятно, зачем мне надо подружиться с этим парнем. Ну, на радость маме, Даня и тут отличился, и коннект у нас установлен заранее.
— Это Дана, падчерица Игоря и моя девушка, — шепчет Даня. — Дана, это Женя, вы почти родственники.
— Мои соболезнования! — Шепчу парню, и он мне кивает.
Сбор всех приглашённых длится больше часа, и наконец мы приступаем к церемонии прощания. Во время отпевания я не отхожу от мамы, но боюсь опустить взгляд на Игоря. Но когда она слишком долго зависает у трупа, заливает его слезами и что-то беспрестанно шепчет, я случайно смотрю. Сердце разрывается от маминого горя, и я хочу потерять слух, когда её стенания становятся слишком громкими. Игорь в гробу лежит какой-то суперкрасивый. Будто бы в своём прайме.
Гости начинают прощаться с Игорем и заваливать его белыми калами. Красиво, нечего сказать. Вкус у него точно был.
— Бляяяя, — хватает меня за локоток Аня. — Это та эскортница из интервью.
Аня, видимо, знает в лицо девушку, которая была замылена на расследовании, но по её возрасту я понимаю, что, скорее всего, она права. Блондинка, едва ли совершеннолетняя и с красным от слёз лицом.
Маме что-то шепчет распорядитель, но она качает головой и пристально смотрит на девушку и ищет в толпе Арсена. Между ними явно немой диалог. Откуда она всё знает? Отхожу от Ани, чтобы она не догадалась, что мы в курсе.
Я напрягаюсь и встаю поближе.
Девушка сдержанно подходит к Игорю, кладёт белые розы, выбивающиеся из общего ансамбля, наклоняется к нему, целует в щёку и начинает рыдать.
— Милая, — наклоняется к ней мама и гладит по спине. — Не устраивай концерт, иначе тебя вышвырнут отсюда, как тебе и подобает. Это будет началом твоих проблем.
— Извините! — Распрямляется девушка. — Мои соболезнования!
— Кто это? — Спрашиваю у мамы, пока девушка удаляется из зала.
— А то ты не знаешь, котик, — отвечает мама таким металлическим голосом, что у меня мурашки разбегаются по телу.
61. Дана
— Даниил, дорогой, спасибо тебе сегодня за помощь, — благодарит мама Даню, когда провожает всех гостей с поминок. — Ты настоящий мужчина, ценю!
— Луиза Александровна, — смущается Даня, — да пустяки!
— Можно просто Луиза, — улыбается мама. — Но не в академии, там я твой ректор. И надеюсь, ты не будешь против, если Дана сегодня останется со мной.
Даня смотрит на меня, я моргаю, показываю, что всё нормально, и говорю маме, что провожу его до водителя.
— Уверена, что хочешь остаться в его доме?
— Да, я хочу побыть с мамой, — обнимаю Даню на прощание и поднимаю голову, прося поцеловать.
Даня зарывается ладонью в моих волосах, массируя голову, и притягивает меня к себе. Накрывает мои губы и шепчет, что очень любит. Я впервые за неделю чувствую спокойствие и наконец-то наслаждаюсь его признанием в полную меру.
— Хоуми, — слышу сзади голос крестника Игоря и с горечью разрываю поцелуй, — сорри, что мешаю, ребят. Хотел попрощаться. Или, может, узким кругом продолжим? Что-то грустно.