— Хорошо, душа моя! Я же просто прикалываюсь над буржуями.
— Я понимаю. Они нет. Особенно Авербах, а Платона вообще не надо задирать. Его поддерживать надо, — Дана засасывает меня своими охренительнейшими пухлыми губами, и у меня нет никаких сил на сопротивление. Яйца начинают тянуть ещё сильнее, а нас буржуи ждут.
Переодеваемся в удобную домашнюю одежду и спускаемся на рабочую кухню. Я захватил с собой свой кожаный фартук, надеваю его и представляю себя ресторатором. На самом деле классный экспириенс. Организовать девчонок и посмотреть, насколько я крут в роли шефа.
— Так, что у нас тут? — Заглядываю в кладовую, холодильники и начинаю примерно формировать меню. Глаза загораются от редких, эксклюзивных деликатесов, которые Гэбриэл старательно собирает. Это настоящие трофеи.
— Дань, меню и количества позиций вот, — протягивает мне Аня распечатанный лист.
— Чего? Селёдка под шубой? Фу-у-у-у, вы гоните? — пробегаюсь глазами по меню. — Вы в конце концов буржуи или кто? Нет, я могу, конечно, что-то экспериментальное сделать. Без майонеза и свёклы, просто окрасим что-то для аутентичности.
— Данюсь, а что ты против селёдки имеешь? — Обиженно бубнит Ника.
— Да, действительно, — подхватывает Влад.
— Ой, ну вы-то всеядные, я понимаю. Но среди вас есть и гурманы, и нас больше. Поэтому, коль вам всё равно, что есть, вы подстроитесь под нас. И Дарик мне наутро спасибо скажет, что его зефирка селёдку не лопала, да, Авер? Да и бро тоже, — ржу, представляя, от какого ужаса избавил их.
— Дань, — с угрозой кидает мне Авербах. — Ты реально заебал цепляться к Нике! Ты никак пережить не можешь, что тебя отшили или что?
Какой же он напыщенный и скучный. Неужели нельзя просто пошутить.
— Авер, да релакс, я прикалываюсь.
— Доприкалываешься, — злобно бурчит.
— Оу, сладкий, у меня тут филировочный нож, не советую газовать, — улыбаюсь ему и еле сдерживаюсь, чтобы не заржать, этот джигит недоделанный всё на полном серьёзе воспринимает.
— Дань, — испуганно шепчет мне Дана, — прекрати, пожалуйста! Не нагнетай!
— Я на мангал! — Уходит Авербах за руку с Никой, и я начинаю ржать. Нет, всё-таки с буржуями весело. — Вот чего он на таких серьёзных щах ходит после того, как я его спас от полировки рыбной киски? Не понимаю…
Благо, Аня с Владом и Даной выкупают и ржут, а Платону, видимо, вообще не до чего. Надо его актрисульку возвращать. Сколько можно. У меня от его выражения лица сейчас молочка в холодильнике скиснет.
— Влад, я, конечно, всё понимаю. Ты большой парень, много спорта, много ешь, но тут что-то перебор даже для тебя, — вчитываюсь в меню и не понимаю вообще, как это за месяц-то всё съесть можно. — Куда, простите, тринадцать гусей?
— Дань, так это не нам, — говорит Аня.
— А кому?
— Деревенским. Нашим работникам.
— В смысле?
— Ну, Юлия Владимировна завела традицию, что мы каждый год отпускаем наш персонал домашний на праздники и готовим для них, чтобы они полноценно отдохнули. Они весь год делают нашу жизнь проще и заботятся о нас, и в Новый год мы меняемся ролями, — с восторгом рассказывает мне об этой дичи Аня.
— Так, — выдыхаю. — Я правильно понимаю, что мы в семером должны приготовить до Нового года для ваших деревенских работников тринадцать запечённых гусей с вымоченными яблоками, девять бараньих ног, четыре поросёнка, тринадцать стерлядок с бэби картофелем. Тринадцать килограмм оливье и тринадцать килограмм селёдки под шубой? А, пардон, не заметил! Тринадцать блюд с холодцом и ещё собрать корзины с деликатесами по списку?
— Да, — кивает Аня. Мы переглядываемся с Даной в полнейшем ахуе.
— То есть вы нас тут всех собрали как бесплатную рабочую силу?
— Дань, считай, у тебя тестовый запуск ресторана, — вздыхает Влад. — Мама же справлялась как-то.
— Влад, официально заявляю, я больше твою маму не люблю! Всё! Прошла любовь! Я такой подставы от неё не ожидал! И никакая красота её не спасёт!
— Наконец-то прекратишь на неё слюни пускать, — улыбается Влад. — А то я уже подумывал тебя кастрировать, мелкий.
Я ему киваю на Дану незаметно и глазами показываю, чтобы заткнулся. Но сладкая всё замечает и со зловещим видом крутит в руках ножницы для разделки курицы. Предатели! Они мне завидуют и специально обламывают праздник!
— Это просто рофл, — улыбаюсь Дане, но, кажется, я сегодня останусь без сладкого!