— А где он сейчас? — Вспыхиваю, как рождественская ель.
— Документы повёз в корпус на Пречистенскую. Такой обходительный, приятный. Кофе мне с печенькой принёс. Красавчик, — мамина секретарь ожидаемо очарована.
— Да, есть такое. Он вернётся?
— Ага. Я ему ещё заданий придумала.
Принимаюсь за работу, монотонные занятия помогают разгрузить голову хоть немного. Его подарок мне уже жжёт сумку. Надо скорее с этим покончить. Если сначала меня залило дофамином и я подумала, что это жест влюблённого парня, то теперь понимаю, что это подкуп дочери должностного лица! Это неприемлемо! И определённо это его сестра надоумила. Он-то может и верит мне, но не она. И у неё был похожий браслет. Точно её почерк!
В ректорат постоянно кто-то заглядывает, и каждый раз я вздрагиваю, но
это не он. И я с досадой продолжаю заполнять бесчисленные таблицы.
Но когда заходит Даня, мне даже голову поднимать не нужно, я его чувствую. Его парфюм, его энергетику. Я с ним даже не переглянулась ещё, а уже смущаюсь.
Наконец нахожу в себе смелость встретится с ним взглядом и здороваюсь.
— Салют, Вейде! — Говорит так непосредственно и без особого интереса, что я теряюсь.
Он забирает картонные коробки у Светы, расписывается, уточняет детали и не обращает на меня ни малейшего внимания. Будто я просто девочка из ректората. Всё!
Также спокойно выходит и даже не прощается. Предупреждаю Свету, что скоро вернусь, и выбегаю в коридор.
— Даня, — нагоняю его и пытаюсь вручить ему взятку обратно, — я в твоих подачках не нуждаюсь! Мы обо всём договорились!
— Это не моя подачка, — нахально смотрит на меня, сощурив свои бездонные глаза.
Не подачка? Извинение значит? Признание? Я забываю, как дышать, и у меня ожидаемо подскакивает пульс. Обалдеть. Первая мысль была верной. А когда он начинает улыбаться и невзначай облизывается, у меня начинает кружиться голова от счастья.
— Не подачка? — Мой голос от волнения звучит слишком пискляво.
— Нет.
— Спасибо, конечно. Но это очень дорого, я не могу это принять, — проговариваю, как скороговорку, и уже представляю, как он будет умолять всё-таки принять. А я подумаю ещё.
Даня ставит коробки на пол, забирает у меня из рук коробку и начинает её разворачивать с таким интересом, будто это я ему делаю подарок, а не он мне.
— Хуясе, — начинает ржать на весь коридор. — Вейде, я, конечно, сразу понял, что ты ебобо, но не до такой же степени, — Даня улыбается мне так широко, будто только что не оскорблял меня, а я в полном недоумении. Что это значит?
— В смысле?
— В прямом! Стереотипы про эстонцев правдивы, ты реально туго соображаешь. Дана, у меня нет денег даже полный бак себе залить, с какого перепугу я тебе должен картье стоимостью с квартиру в твоём Таллине дарить? Да даже если бы были. Мда, — Даня смотрит на меня, как на полную идиотку, возвращает футляр и продолжая ржать, уходит.
Видимо вспоминает про коробки и возвращается, не забыв окинуть меня ещё раз глумливым взглядом.
— Я из Риги, — кидаю напоследок и чувствую себя самой последней дурой.
16. Дана
Возвращаюсь в ректорат, как оплёванная. В ушах стоит его издевательский смех, а перед глазами его выражение лица. Кожу нестерпимо печёт от стыда.
Я окончательно и бесповоротно себя закопала перед ним. Интересно, если я начну прогуливать или оскорблю какого-нибудь препода, меня отчислят или это нереально из-за мамы? Но я понятия не имею, как ещё раз взглянуть ему в глаза.
Прикрываю пылающее лицо ладонями и ложусь на стол.
— Дана, что такое? Голова болит? Так иди домой. Я маме не скажу, — дружелюбно говорит Света.
— Да, болит! Спасибо! — Моментально вскакиваю и начинаю собираться домой. Какое облегчение! Хотя бы сегодня я его точно больше не увижу. Надо же было так лохануться. Возомнила о себе…
Да кто вообще мне такое подарит? Никто и никогда. Футболка и антипохмелин — максимум, на что я могу рассчитывать, и он ясно дал это понять. Дура, какая же дура!
Этот браслет стоит целое состояние, такие дарят только эскортницам и дочерям олигархов. Точно! Игорь! Так это маме подарок, а не мне. Господи, я реально тугодум.
— Ну что? Что? Что? Что? — Приходит сообщение от Даши с тысячью влюблённых эмодзи. Ладно я, а она-то как могла так ступить?
— Это не Даня. И вообще это не мне. Это маме. Очевидно же.
— Блин, это он тебе сказал? Сочувствую…
И это она ещё не знает, как именно он это сказал. Придурок! Ещё и свои зашоренные стереотипы о жителях Балтии впихнул!
Выбегаю из академии в направлении метро и вдруг понимаю, что с маминым браслетом в метро нельзя. Вот будет весело, если я его в конечном счёте даже до дома довезти не смогу.