Потираю руки в предвкушении. Чувствую себя каким-то супер-героем сексуальных войск. Латышечка, значит. Окей! Оприходуем.
4. Дана
Стою, как загнанный зверь, в окружении суровых мужиков и проклинаю всё на свете. Училась, как нормальный человек, в нормальном университете, нет, блин, надо было маме запихнуть меня в эту дурацкую академию.
Злость разъедает. Хоть сейчас звони маминому Игорюше и всё рассказывай. У него тоже такие добро-молодцы в костюмах есть. Нашлась царевна!
Достаю телефон и начинаю искать про этих благодетелей информацию. Интересно, что у них там с Дорошенко за тёрки.
Смежные области, идут рука об руку. Странно. Ещё и СМИ поделены практически поровну.
Если они начнут мочить друг друга, мама в любом случае пострадает, а за ней и я. Мне уже в школе буллинга хватило.
Но засранца-то надо проучить. Вечно таким всё с рук сходит.
Лёгок на помине. Дверь местной порностудии раскрывается, и Даня врезается в охранников.
— Мальчики-зайчики, расступитесь! — Переходит кордон, выставленный сестрицей-цацей, и с улыбкой заходит внутрь.
Прыскаю со смеху, хоть и злюсь. Классный он всё-таки, этого не отнять.
Пожирает меня своими небесно-голубыми глазами, в которых пляшут черти. Ну до чего хорошенький. Я бы разочаровалась, если он вышел, как побитая собака.
— Сладкая! — Улыбается белоснежной улыбкой. — Ну кто бы мог подумать? Боялся, что уже не увижу тебя. Иди сюда!
Он меня не забыл? Узнал? Сердце начинает колотиться, как у кролика. Напрягаюсь вся по мере его приближения.
— Ага. Я твой подарок на день рождения. Спецдоставка, — не успеваю договорить, как он подходит вплотную ко мне и чмокает. Зависает на моей щеке, а я улавливаю запах всего того непотребства, что он творил.
— Фу! — Отталкиваю его и машинально бью под дых! — Даже если ты примешь ванную из мирамистина, не смей приближаться ко мне!
Парень смеётся, даже со сбитым дыханием, и продолжает облизывать меня взглядом.
— У тебя нет влажных салфеток? Зайчики, может, у вас найдутся? — обращается к секьюрити.
Открываю сумку и протягиваю ему пачку. Мужики на него так смотрят, видно, что и сами не прочь ему зарядить.
Довольно хватает их и демонстративно тщательно протирает лицо и руки.
— Спасибо! Так лучше, — возвращает салфетки. — Кстати, ты была вкуснее, — шепчет на ухо и в него же чмокает.
Вздрагиваю вся и отстраняюсь от него. Придурок! Он что, об этом?!
— Что тебе надо? Сестра подослала, поняв, что мне похрен на её угрозы и я всё равно добьюсь твоего отчисления?
Парень усмехается и внимательно всматривается в меня.
— Прости за сестру. У неё ПМС просто. А за отчисление я буду тебе премного благодарен, — закусывает губу. Может, ещё и отблагодарит? Я поражаюсь, может, это мне почудилось и я не с ним тогда провела самую безумную ночь в своей жизни? Тот парень придурком не был. — Я просто реально рад снова тебя видеть.
Нет, видимо, не ошиблась. Рад он…
Ему вообще не стыдно? Сбежал от меня и даже неловкости не испытывает. Какая же я глупая и наивная. Теперь ещё, оказывается, и рад отчислению. Он норм вообще?
— Благодарен? — Уточняю. Уверена была, что сейчас начнёт умолять ничего не рассказывать.
— Да. Мне эта вся госслужба и корпорации осточертели. Я мечтаю учиться в Красноярске в институте гастрономии. Но просто уже третий курс, всё не решался бросить. Так что ты мне окажешь услугу.
То же самое он мне летом говорил, когда мы ели хот-доги на фестивале. Блин. Вот теперь назло ему не расскажу! Пусть страдает в этой конченой шарашке ещё два года.
— Ты на бюджете? — Задаю ключевой вопрос. Занял чьё-то место, кому бы действительно эта учёба была интересной, и не ценит.
— Увы. Семьсот штук в год.
— И теперь ты хочешь просто выкинуть два года обучения? — Ещё и к родительским деньгам халатно относится. Никто и не сомневался.
— Надо следовать за своей мечтой, ангел, — задумчиво говорит, склонив голову набок, всё также улыбаясь и лаская меня плутливым взглядом.
И это он тоже говорил.
Вот зараза! Убить его готова, а в Красноярск отпустить нет!
По коридору разносится цокот каблуков, и по быстрой и уверенной походке я понимаю, что это мама возвращается.
Добро-молодцы вдруг расступаются и делают вид, что только что не держали меня в заложниках.
Даня даже бровью не ведёт, как стоял довольный, так и стоит.
— Луиза Александровна, здравствуйте! — Ещё и первый здоровается и маму одаривает такой же очаровательной улыбкой.