— Ты не любишь ужастики?
— Ну, мне просто не страшно смотреть про выдуманную хуйню.
Прыскаю от смеха. Гениально. А я любительница сама себя накрутить и бояться.
— Тогда сам выбирай, — протягиваю ему пульт и начинаю покатываться от смеха от его реплик в сторону каждой картины.
Даня выбирает французскую комедию про аферистов в сфере искусства и зовёт меня к себе.
Кажется, фильм его практически не интересует, и он меня с рук кормит хлебом и рассказывает про каждый вкус масла. Лайма на него смотрит умоляющими глазами и беспрестанно клянчит еду. Несмотря на уют и теплоту вечера, меня его кормёжка дико возбуждает. Уверена, он всё понимает и каждый раз намеренно задевает мои губы пальцами, пробуждая во мне порочные инстинкты.
Продегустировав всё масло и попробовав его брускетты, отсаживаюсь и чувствую неловкость. Как будто я к нему в гости пришла, а не он ко мне. Он себя ведёт абсолютно непосредственно и свободно, развалившись на диване, а я не знаю, куда и как сесть. Решаю, что надо выключить свет, и оставляю только теневую подсветку.
— Что ты как неродная? Иди сюда, сладость моя, — подзывает меня к себе, дожидается, пока я пододвинусь ближе, и заваливает меня на диван, прислоняя к себе.
Устраиваюсь в его объятиях и сама в своё счастье поверить не могу. Всё, как я мечтала. Лежу с парнем, о котором грезила два месяца, у себя дома и смотрю комедию. И не нужно мне никакого мороженого с алкоголем, меня от его близости пьянит.
Незаметно втягиваю его запах и пытаюсь вслушиваться в диалоги на телевизоре.
Данина рука с моего живота начинает стремительно пробираться к груди, и я напрягаюсь. Даже двадцать минут не посмотрели, а уже пристаёт. От его прикосновений покрываюсь мурашками, а когда он абсолютно естественно отодвигает шёлк топа и касается голой груди, чувствую, как у меня сбивается дыхание.
Тело реагирует на его близость молниеносно и требует ласки, но Даня лишь по-хозяйски сжимает мою грудь. Жду от него каких-то ещё поползновений, но ничего. Абсолютно.
— И что это? — Не выдерживаю и поднимаю на него голову.
— Это? — Улыбается и снова сжимает меня, как мягкую игрушку. — Мне так просто спокойно и уютно. У тебя зачётные сиськи! Лучшие!
Он издевается надо мной? Я что, флаффи-слайм для него?
— Ммм. Уютно. Ясно, — цежу сквозь зубы.
— А ты хочешь так, — вдруг обводит кончиком пальца сосок и понижает свой голос, — или так?
— М-м-м-м, а-х-а, — добившись желаемого, понимаю, что мне и этого уже мало, и я хочу как минимум его пальцы. Горячая влага разливается по моим кружевным трусам, и мне невыносимо хочется от них избавиться.
Даня продолжает ласкать тяжёлую грудь, кружить по соску и пропускать его сквозь пальцы, мучая меня в моей истоме.
— Хочешь досмотреть фильм или? — Шепчет на ухо и задевает его языком. Меня будто разрядом тока прошибает.
— Или! Или! — Твержу, как одержимая. Может, он в своё масло афродизиаков добавил?
Даня второй рукой притягивает меня к себе вплотную и запускает её в мои брюки. Явно ощущаю своей попой его эрекцию и понимаю, что мне этих ласк в ректорате хватило, хочу его. Нет сил терпеть.
— Вейде, с твоим потопом даже Ной бы не спасся, ты что так хочешь меня? — Спрашивает со смешком, надавливая ладонью на лобок и размазывая пальцами смазку.
Хочется врезать ему за его глумление, но мозг стремительно отключается, и я могу лишь мычать и постанывать.
Завожу свою руку за спину и нащупываю его член. С разочарованием понимаю, что самостоятельно до него не доберусь и с его ремнём в таком положении не справлюсь.
— Сладкая, что ты там копошишься? — Снова этот стебущийся тон, — я импотент! Нечего там щупать!
Одёргиваю руку, вырываюсь и вскакиваю с дивана.
— Иди ты в жопу, Даня! — Выхожу из себя. Один раз, может, это и смешно, но постоянно нисколечко. Весь настрой сбил. — Я спать! На столе пульт от дивана, разложи его. Одеяло сейчас тебе принесу!
Даня хватает меня за резинку штанов и заваливает на себя, смеясь. А мне врезать ему хочется. Ничего смешного вообще.
— Вейде, ты так снова жаждешь встречи с моим членом, что не можешь сдержать своей ярости? — Продолжает издеваться надо мной, но мне всё равно. Прекрасно понимаю, что он имел в виду утром, когда сказал, что его ведёт от меня. Меня не просто ведёт сейчас, меня сводит с ума всё. Его взгляд, его дыхание, его чёртова каменная эрекция, его умелые движения.
— Да-а-а, — произношу ещё медленнее обычного.
— Тогда умоляй, — усмехается. — Он обиделся на тебя, сладкая!