— Дан, у нас нет никаких отношений. Сейчас нет. Я же тебя с ней познакомил. И вообще, мы снимали его в августе.
— Я не верю! Этому тренду пару недель.
— Месяц. Сразу и сняли. Выложила только сейчас.
— Пусть удалит!
— Сладкая, это же рекламная интеграция. Я не могу попросить её удалить. Да и он уже завирусился. Ну не кипятись. Ты чего? — Сюсюкает меня Даня, но я устойчива к его чарам.
— Ты сейчас с ней, да?
— Дан, — вздыхает Даня, — Я же сказал, что у меня встреча с Петрушей и Филлом.
— Я тоже много чего сказать могу!
— Так ладно, — Даня бросает трубку, чем ввергает меня в шок.
Он совсем сбрендил? Задыхаться начинаю от возмущения и заношу палец, чтобы его заблокировать.
Он снова звонит, но уже через фейстайм.
Молча принимаю видеозвонок и вижу, как он сидит в ресторане за столом с друзьями.
— Сладкая, Лизы нет. Мы с пацанами.
— Это ничего не меняет. Вы в отношениях. Иначе ты бы попросил не выставлять видео.
— Господи, Дана! — Даня встаёт из-за стола и отходит в сторону. — Мы же не трахаемся на нём. Что такого?
— А ты правда не понимаешь, что такого? Тебе вообще плевать на мои чувства?
— Мне не плевать.
— Было бы не плевать, ты бы подумал! Ты знал, что она его выложит, и ничего мне не сказал!
— Потому что я о нём не думал. Очевидно, мне пофиг.
— Вот именно! Тебе пофиг! Пофиг, как я отреагирую! Пофиг, что я могу сделать с собой!
— Что ты сказала? Грязная и мерзкая манипуляция, сладкая! Мне такое на хер не надо!
— Ну, значит, и я тебе на хер не нужна!
— Если ты собираешься манипулировать мной, навязывать вину и угрожать селф-хармом по любой херне, то да, ты права, — жёстко чеканит.
— Иди в жопу, Даня! — Бросаю трубку и кидаю его в ЧС.
А он не манипулирует? То есть я должна всё молча глотать и смотреть, как он развлекается со своими возрастными тёлками? На хер его! Блядун последний!
Бросаюсь на кровать и скулю от обиды. Хочется каждый шрам разворошить, чтобы как-то унять свою боль. Ангел-хранитель чёртов! Воспользовался мной, галочку поставил и слил.
Вскакиваю, подбегаю к столу, роюсь в ящиках, нахожу спрятанный канцелярский нож и падаю в кресло. Пальцы трусятся, от слёз практически ничего не вижу, но рука не поднимается. Если я сейчас что-то с собой сделаю, пути назад не будет. Он поклялся, что не притронется ко мне.
Его вечно сиющее лицо было таким ожесточённым, когда он сказал, что я ему в таком случае не нужна… Я ему верю и боюсь… Боюсь никогда больше его не поцеловать.
Отбрасываю нож и бросаюсь к телефону. Достаю Даню из ЧС и стыжусь своих слов. Какая глупая и дурная! Он решил, что я неадекватная истеричка, а так и есть!
Обратно кидаю в ЧС от греха подальше. Сама же ему сейчас гадостей понапишу и буду жалеть.
Надо успокоиться!
Меня спасает Даша своим сообщением, что приехала.
— Алло! — Набираю ей. — Мы с Даней поссорились, мне очень плохо. Можешь подняться? Мне надо немного времени!
— Конечно, Дась. Открывай.
Встречаю Дашу, выкладываю ей всё, заверяю, что она не виновата, я бы и так увидела это видео, и немного успокоившись, начинаю собираться.
Определённо нужно отвлечься и развеяться.
Решаем сходить в кино и обязательно объесться сладким до тошноты.
Десерты так и остаются нетронутыми, даже смотреть на них не хочу. Вечно крутится в голове его «Сладкая», а уж на малину, украшающую тарталетку, даже взглянуть боюсь.
Кино проходит мимо меня, я вся погружена в нашу ссору и воспоминания. Ненавижу себя за то, что всё испортила, и одновременно не могу смириться с этой Лизой. «Пися, пися, пися» крутится в голове, и непроизвольно возникают картинки, как она с его писей развлекается. Я даже представить не могла, что я настолько ревнивая и сумасшедшая.
Из кинотеатра идём пешком и делаем крюк. Ходьба немного приводит мысли в порядок, а вечерняя прохлада будто остужает бурлящую от подозрений кровь.
— Всё, Дась, поздно уже, я поехала! Ложись спать и не накручивай себя, хорошо?
— Вряд ли получится, — всхлипываю на плече у подруги.
— Дасенька, ну прекрати! Он тебя простит, побесится и успокоится! И ты успокоишься! Не конец жизни, да?
— Да…
Сажаю Дашу в такси и направляюсь домой. У подъезда замечаю периферийным зрением тёмную фигуру и напрягаюсь. Резко оборачиваюсь и натыкаюсь на Аркадия.
— Добрый вечер! Точнее уже ночи, Дана! Это вам! — Быстро суёт мне в руки пакет и тут же стремительно удаляется.
У меня уже нет сил на борьбу с ним, захожу в подъезд, отмечаю в зеркале, что выгляжу ужасно, и вызываю лифт.