— Мам, — закатываю глаза. — Всё! И оральный секс. С моей стороны.
— О-о-о. Любимый кинк. Вот и слиток. Блядь! Прости, детка! — Мама садится на лавочку и зарывается обеими руками в свои волосы. — Котик, я даже не знаю, как извиняться перед тобой. Ты выиграла в лотерею худшую маму на свете.
— Думаю, есть и похуже, — грустно улыбаюсь и смахиваю одинокую слезу. — Это что, правда была помолвка?
— Кто сказал?
— Олег.
— Ну, Игорь вечером планировал получить благословение дедушки. Но я откажу ему.
Благословение? Может, они ещё обвенчаются? Какой же пиздец.
— Почему откажешь? Ты же этого хотела?
— В первую очередь я хочу безопасности своим детям и уважения к своему делу. Если мы поженимся, во мне будут видеть лишь протеже Игоря, а потом уничтожат репутацию. Я добьюсь своих целей иначе. Но мы съезжаемся, как и планировали. Проследишь завтра за вещами? Приедет компания по сбору вещей, они должны всё собрать и передать СБ Игоря, те перевезут. Я пришлю инструкции.
— А я?
— А ты останешься дома. Или с бабушкой и дедушкой. Посмотрим. Я сказала Игорю, что ты очень инфантильная и я хочу дать тебе почувствовать себя самостоятельной. Подтолкнуть к росту. Он поддержал.
— Он меня в четверг в Ригу позвал.
— Сука!
— И ты сейчас вернёшься к нему и будешь изображать самую любящую женщину в мире? Как тебе это удаётся, мам?
— А я и есть любящая женщина. Просто не думаю о лишнем в моменте. Это просто, надо лишь научиться. Всё, езжай домой. Прими ванну с маслами и ложись спать. Обещаю, я ему это не спущу.
Мама обнимает меня, зацеловывает и возвращается пешком к поместью, я же уезжаю с бабушкой домой.
Верю ли я маме? Хочется, но удаётся с трудом.
Вернувшись домой, нахожу в себе силы погулять с Лаймой и засыпаю, сплетничая с бабушкой. Она в неменьшем шоке от всего происходящего, но тем не менее Игорем очарована. Думает, что попала в сериал.
Утром просыпаюсь от раннего маминого звонка. Она убежала в лес перед тренировкой, чтобы со мной поговорить. Завтра у меня приём у нового психолога и поход к психиатру и невропатологу, помимо гинеколога. А сегодня я буду наблюдать, как маму перевозят к извращённому монстру, и собственоручно управлять этим процессом. Одно хорошо — мне некогда висеть у Лизы на странице.
За вещами приедут только во второй половине дня, и бабушка предлагает сходить мне в Третьяковскую галерею и пообедать вместе. Дедушку до сих пор держат в заложниках в поместье извращенца.
Я рада, что загружена делами, и мою голову не посещают лишнии мысли. Может, мозг просто устал и оберегает меня?
К вечеру, отправив коробки с мамиными вещами и проводив бабушку, я абсолютно обессилена. Завтра придётся прогулять первые пары из-за поездки в клинику, и я решаю посмотреть в ванной сериал, чтобы после побыстрее отрубиться.
Абсолютно расслабленная после полутора часов в горячей ароматной воде, ложусь в постель, ставлю будильник и сдуру залезаю к Лизе на страницу.
«Давно хотела снять этот тренд», — гласит надпись на видео, выложенном несколько часов назад, где она приматывает айфон изолентой к зеркалу бокового вида «Порша». Серого «Порша». «Порша» Дани, мать его!
С остервенением закрываю приложение и машинально лезу просматривать новости в телеграм-каналах. Ничего интересного нет, и я быстро скроллю ленту. Пролистываю неинтересное сообщение о пробке на Киевском шоссе. И ещё одно. И ещё. Все последние сообщения о пробке?
Возвращаюсь и перечитываю первую новость: «Огромная пробка на Киевском шоссе растянулась от МКАД до аэропорта Внуково. По сообщениям очевидцев, горит элитный автомобиль Porsche. Ждём фото и видео от очевидцев».
На следующих фотографиях тёмно-серый порш на редких золотых дисках дымится, а потом и вовсе полыхает посреди дороги.
Палец застывает на страшном видео, и я боюсь крутить ленту вниз к последним сообщениям.
38. Дана
Никакие внутренние уговоры, что таких «Поршей» в Москве десятки, если не сотни, мне не помогают. Я чувствую, я знаю, что это именно Данин.
В голову лезут самые страшные мысли. Я таращусь в свой экран, не в силах пошевелить пальцами. Меня парализовывает от страха, но и неизвестность гнетёт.
Не замечаю, как изнутри зажевываю свою губу, и только солоноватый привкус крови меня отрезвляет.
Господи, если с Даней что-то случится…
Я виновата. Я уверена, это Игорь.
От одной мысли, что этот мерзкий извращенец навредил Дане, начинает лихорадить так, что у меня зуб на зуб не попадает.