Заходим в кованную калитку, и моему взору открывается безумно красивый осенний сад. У Игоря безупречный ландшафт, но слишком большой масштаб. Ощущение, что ты в дворянской усадьбе, у Дани же на относительно небольшом участке такая концентрация красоты, что эффект сильнее.
Сегодня серый пасмурный день, но яркие растения сразу его преображают.
— У вас очень красивый сад! Уютный! — Говорю Дане, пока он закуривает. — А можно мне тоже?
— Держи, — Даня протягивает мне сигарету и с интересом смотрит на меня. — Бля, какая ты сексапильная!
— Я? — Смущённо улыбаюсь от его взгляда. Только он умеет так смотреть. С нежностью, с желанием, с интересом и восторгом одновременно. Замечаешь этот взгляд и паришь.
— Ага, — выпускает густое облако дыма, — сигареты в твоих ангельских губах это пиздец эротично.
Даня берёт меня за руку и ведёт вокруг дома по саду. У меня глаза разбегаются от гортензий с меня ростом и соцветий размером с Данину голову, от разноцветных кустарников и густых пихт. Ярко-алые листочки сменяются оранжевыми, бордовыми, золотистыми, розовыми. А на многочисленных вечнозелёных, от которых идёт крышесносный аромат хвои с ягодами, лимоном и мятой, отдыхает глаз.
Даня подходит к яблоне с крупными красными яблоками и срывает мне самое красивое и нахально улыбается. Чувствую себя Евой, когда протягиваю руку и встречаюсь с его потемневшими от желания глазами.
Откусываю холодное яблоко, из которого аж брызжет сок, похожий на ледяное розовое вино, и отмечаю, что так курить ещё вкуснее.
Смотрю на надвигающегося на меня Даню и поверить не могу. Как же мне с ним хорошо. Каждое мгновение. Он просто дал мне яблоко, а я готова умереть от счастья. Яблоко…
У него сейчас буквально «Хуй, да душа», а мне больше ничего и не надо.
Даня наклоняется, откусывает подаренное яблоко и впивается в мои губы. Голова кружится от никотина, нахлынувших эмоций и взыгравших гормонов. Меня уже не то что ведёт рядом с ним, меня уносит. Встаю на мысочки, подтягиваюсь к нему ближе и углубляю поцелуй. Вкладываю в него всё своё вчерашнее отчаяние, и кажется, он понимает. Знает о моих чувствах, о моей любви, хватает меня за руку и тащит к дому.
Целуемся как сумасшедшие, пока он открывает дверь и отключает сигнализацию. Скидываем обувь и не раздеваясь бежим на второй этаж. Краем глаза замечаю, что и внутри дом светлый и просторный. Даня открывает дверь в спальню, в которой царит хаос, и тут же её закрывает.
— Сладкая, — вздыхает, — у меня в комнате жуткий бардак. Мне стыдно перед тобой. Я сейчас уберусь и позову тебя. Подожди полчаса внизу.
— Полчаса? — Смеюсь и представляю, что у него там за бедлам. — Давай я помогу тебе быстро убраться. Не переживай.
Из-за меня ему машину спалили, а он переживает за разбросанные носки и грязную посуду?
— Бля, нет. У меня сейчас член взорвётся, пойдём в комнату сестры, — Даня тянет меня к двери в конце коридора.
— Думаю, она будет не в восторге, — вспоминаю его злобную сестру-цацу и представляю её реакцию.
— Да она тут больше года не живёт. Забей! — Даня вталкивает меня в спальню, которая очевидно принадлежит девочке, и толкает на атласное серое покрывало. В голове проносится мысль, что мне нравится запах его сестры. Пахнет нежным Даней. Ой, маммите! Какими ещё генами ты меня наградила? Мне хочется немного посопротивляться из-за неловкости, но он с таким вожделением целует мне шею, что я забываю про всякий стыд перед его сестрой. — Потрогай моё лицо, я сегодня побрился и сделал скраб с маской.
— Я уже отметила, — глажу идеально выбритое гладкое лицо Дани и прикрываю глаза от удовольствия.
— Всё для тебя, сладкая, — Даня продолжает целовать мне шею, стягивает с меня блузку, как голодный бросается на мою грудь и нетерпеливо меня раздевает. Стягивает брюки вместе с трусами, разводит ноги, бесстыже смотрит на мою обнажённую плоть, облизывается и проверяет шрамы. Нежно обводит их кончиками пальцев, будто пересчитывает. — Хорошая девочка! Можешь сесть мне на лицо.
Фыркаю и закусываю руку, чтобы не рассмеяться. Я горда собой. Я себя не тронула, Даня оценил и теперь поощряет своими обжигающими поцелуями.
Привстаю и помогаю ему раздеться. Скольжу руками по его сухому телу и нежной коже, вдыхаю его аромат, беспорядочно целую. Я хочу иметь десять рук, десять ртов, чтоб любить его больше, чтобы захватить его всего. Я чувствую такую жажду, такую потребность в нём, что меня колошматит от предвкушения. Хочу беспрестанно его целовать и беспрестанно признаваться в любви и обожании. Хочу восхищаться им каждую секунду.