Девушка подняла трубку телефона, но прежде чем начать крутить диск, она посмотрела на меня с явным подозрением и задала вопрос, который в другой ситуации мог бы показаться мелочным.
— Сэр, вы оплатите междугородний звонок?
Я понимал, что любой отказ или даже малейшее колебание будет выглядеть в высшей степени подозрительно и поэтому лишь слегка кивнул, стараясь сохранить на лице выражение легкой скуки и легкого раздражения от бюрократической волокиты. Я незаметно бросил взгляд на наручные часы — стрелки неумолимо приближались к пяти часам пополудни по местному времени, что означало, что в Нью-Йорке уже восемь вечера. Разница в три часа давала мне надежду на то, что в центральном офисе уже все разошлись, и процедура верификации просто не сможет состояться физически.
— Конечно, оплачу, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно. При этом я чувствовал, как тонкая струйка холодного пота медленно течет под накладной бородой, вызывая нестерпимый зуд.
— Время — деньги, и я ценю ваше стремление к безопасности, хотя это и задерживает мой ужин.
Кассирша начала дозваниваться по общей линии, и в тишине пустого банковского зала щелчки телефонного диска звучали подобно выстрелам в закрытом тире. Она долго слушала гудки, время от времени посматривая на меня и обмениваясь короткими фразами с менеджером, который продолжал стоять рядом, скрестив руки на груди. Наконец, на том конце провода кто-то ответил, и она попросила соединить ее с отделом верификации чеков.
— Подождите на линии, я уточняю информацию, — произнесла она, обращаясь скорее к менеджеру, чем ко мне.
Наступило томительное ожидание, во время которого я изучал трещины на потолке и старался дышать как можно более естественно, подавляя желание вытереть лицо платком. Не дай бог случайно сдерну бороду или усы. В отделе верификации никто не брал трубку — судя по всему, дежурный сотрудник либо уже ушел, либо просто игнорировал звонок в столь поздний час. Разочарованная кассирша, после еще нескольких попыток достучаться до сознания нью-йоркских коллег, с тихим вздохом повесила трубку и снова подозвала ушедшего менеджера, шепотом объясняя ему ситуацию.
— Никто не отвечает, мистер Гендерсон, вероятно, офис уже закрыт.
Менеджер снова взял мое удостоверение пилота, которое я предусмотрительно выложил на стойку вместе с чеком. Он долго изучал мою фотографию, сверяя ее с оригиналом, затем проверил срок действия лицензии и, видимо, пришел к выводу, что риск оправдан, а солидный вид клиента в форме известной авиакомпании является достаточной гарантией надежности.
— Ладно, мисс Эванс, не будем заставлять капитана ждать вечно из-за того, что в Нью-Йорке сотрудники слишком рано расходятся по барам, — произнес он с легкой усмешкой, которая должна была служить извинением за задержку. — Обналичьте чек, но запишите данные лицензии в реестр.
Кассирша начала отсчитывать купюры, и звук пересчитываемых соток показался мне самой прекрасной музыкой, которую я слышал за последний год. Когда пачка денег наконец оказалась в моих руках, я на подрагивающих ногах направился к выходу, стараясь не сорваться на бег и сохранять достоинство офицера гражданского флота до самого конца. Даже не являясь им.
Оказавшись на улице, я глубоко вдохнул горячий воздух, который теперь показался мне удивительно свежим, и быстро прошел к машине такси, чувствуя, как адреналиновый откат начинает медленно заполнять сознание тупой и тяжелой усталостью. А работа макулатурщика то не такая уж легкая…
***
Добравшись до своего номера в отеле, я первым делом избавился от опостылевшей маскировки - бережно снял накладную бороду, стараясь не повредить клейкий слой, сложил форму в чемодан и тщательно вымыл лицо горячей водой, пытаясь смыть вместе с остатками грима и липкий страх, пережитый в последнем банке. Отражение в зеркале выглядело бледным и изможденным. А ведь Вегас - это только первый пункт моего американского турне! Что же будет дальше?
Переодевшись в легкие брюки и чистую рубашку, я спустился в казино, где вечерняя жизнь только начинала набирать свои привычные, безумные обороты. Здесь, среди шума игровых автоматов и криков у столов с рулеткой, я чувствовал себя в относительной безопасности, скрытый толпой и анонимностью большого игорного дома. В залах казино всегда была бесплатная выпивка для игроков, и это было именно то, что мне сейчас требовалось, чтобы снять стресс.
Я направился к привычному столу для баккара, расположенному в глубине зала и за ним увидел знакомое лицо — на раздаче сегодня снова работала Эвелин. Она узнала меня, едва заметно кивнула и жестом предложила занять свободное место.