Её руки слегка дрожали, когда она подавала мне счет. Я нашел цифру внизу, положил на стол пару долларов — чуть больше, чем требовалось, и снова подмигнул ей. Перевернул чек. И даже не удивился, когда обнаружил на нем номер телефона. Посмотрел на зеленоглазую. Краска бросилась ей в лицо, зрачки расшились.
— Так как, говоришь, тебя зовут?
— Сьюзан…
— Завтра обязательно наберу!
Я ласково улыбнулся зеленоглазой, убрал чек в карман. А жизнь то налаживается!
Глава 5
Остаток дня был насыщен событиями. Я сходил в центр города, прогулялся по холмам, осмотрел голливудские студии, больше похожие на фабрики с натуральными цехами. Весь Лос-Анджелес был завешен политической рекламой - уже в ноябре должны были состоятся выборы президента и Эйзенхауэр мощно так плющил демократа Стивенсона. Это было даже видно по количеству рекламных постеров, щитов…
Заглянул в Чейз Манхэттен банк, чья чековая книжка лежала в чемодане. Счет у Кита был, но он был абсолютно пуст. Печалька. Потом я обошел водохранилище Сильвер Лайк. На пляже вокруг него было битком народу, я так понимаю, что и в октябре и ноябре здесь тоже можно загорать и купаться. Этот город жил своим, особенным ритмом, где лето, казалось, никогда не уступало место другим сезонам, а яркое солнце круглый год заливало бульвары, улицы.
В ларьке рядом с пляжем купил газету — увесистый номер «Los Angeles Times» с обширным разделом объявлений. Вернувшись домой, я уселся за свой новый, шаткий стол на мансарде и, достав карандаш, начал внимательно просматривать мелкий шрифт, обводя вакансии, которые не требовали особой квалификации – курьеры, разнорабочие... Начинать с нуля было психологически трудно. Сорок лет назад я впервые столкнулся с этой проблемой, будучи молодым выпускником, полным амбиций и наивности, а теперь, после пика карьеры, после кабинетов, размером с авиационный ангар, снова опускаться на самое дно было сложно.
Но выбора не было - денег в кошельке было на месяц, не больше, даже с учетом щедрости тренера Кэссиди. И это ощущение беспомощности и зависимости от внешних обстоятельств было почти физически ощутимым, словно на шею накинули тугой воротник. Ну ничего… Не такие удавки рвали.
Разобрал я и с письмами, которые обнаружил в чемодане. Это были пожелтевшие от времени конверты, перевязанные бечевкой, адресованные Киту Миллеру. Вскрывая их, я чувствовал себя самозванцем, сующим свой нос туда, куда не звали, но что поделать? Мне нужны любые крохи информации об этом мире, о человеке, чье тело я теперь населял.
Письма были от младшего брата и матери. Семья Миллеров жила в Пасадине, владела небольшим канцелярским магазином, который весь последний год уверенно шел к банкротству. Вместе с отцом Кита – Сэмом Миллером. Как я теперь понимал, это и послужило причиной того, что в университет не поступили деньги за обучение. О чем мать - Хеллен - прямо предупреждала, и даже настаивала, чтобы сынок вернулся домой. Но нет, Кит поперся в универ к началу семестра. Авось, удастся получить грант или стипендию. Может пристроиться работать при какой-нибудь кафедре или помощником профессора. Мама в это не верила. Таких желающих пруд пруди, а сын у нее не семи пядей, учится с B на С. Т.е. на тройки и четверки. В американском футболе тоже на запасных ролях.
Самое свежее из писем, сложенное вдвое и уже слегка истрепанное, датировалось концом августа, чуть больше двух недель назад. Оно было наполнено материнской любовью и скрытой тревогой. Хелен описывала повседневные новости Пасадины — кто из соседей женился, у кого родился ребенок, какие сплетни ходят о приезде дальних родственников. Но сквозь эти бытовые детали отчетливо проступали две, волнующие ее темы — младший брат Билли, который и знает, что гонять с друзьями на мотоциклах. Учится не хочет, помогать тоже, вот это все. И магазин.
Он был их единственным источником дохода, делом всей жизни отца Кита. Сэм открыл еще в тридцатые годы, тот пережил Великую депрессию, но теперь, в начале пятидесятых, столкнулся с новой напастью. Точнее с двумя. Одно называлось - супермаркет “Грантс”. В котором продавалось все то же, что и в магазине Миллеров. А еще куча всего другого. Семьи на выходные катили в “Грантс”, сразу закупались всем на неделю. В том числе и канцеляркой. Вторая напасть - каталожная торговля по почте. Там канцелярка из-за низких расходов стоила банально дешевле. Обороты упали, магазин вышел в минус. Папа совсем расклеился, ругается с мамой, много пьет. Вечерами пропадает по барам. Говорит, что старые клиенты разбегаются, а новые не приходят.