— Рот закрой, дебил. Ты говеный квотер, да и человек так себе…
Этого Билл мне простить уже не смог.. Он замахнулся и нанес широкий, мощный удар справа, который я принял на предплечье. Качок был силен, но его удары были медленными и предсказуемыми, как движение груженого баркаса. Мы начали обмениваться ударами. Я специально не шел в клинч, давая ему возможность намахаться.
В какой-то момент я увидел просвет и нанес боковой удар левой в челюсть. Но я сделал это нарочно неловко, неправильно сложив кулак. Вместо того чтобы двинуть передними костяшками указательного и среднего пальцев, я ударил всей плоскостью кулака, подвернув кисть так, чтобы основной удар пришелся на мизинец.
Раздался сухой, отчетливый хруст, который, кажется, услышали даже в дальнем углу раздевалки. Резкая, ослепляющая боль прошила руку до самого локтя. Я невольно вскрикнул, но дело было сделано. Билла от этого удара, тем не менее, сново отбросило в сторону. Он пошатнулся, его лицо исказилось от ярости. Он схватил со скамьи тяжелый шлем с металлической маской и замахнулся им, намереваясь размозжить мне голову.
— Назад! — Ларри и еще несколько парней бросились между нами, повиснув на руках у Билла — Хватит!
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в раздевалку ворвался тренер Кэссиди. Его лицо было багровым, а свисток на груди бешено метался из стороны в сторону.
— Что здесь происходит, черт вас побери? — его голос перекрыл шум потасовки. Все расступились прочь — Я слышал крики еще на трибунах! Миллер! Билл! Вы что, с ума посходили? У нас через неделю первая игра сезона!
Начался быстрый и крайне неприятный разбор полетов. Парни стояли по стенам, понурив головы. Билл тяжело дышал, пытаясь скрыть дрожь в руках, а я прижимал кисть к животу, чувствуя, как палец начинает стремительно распухать. Выяснить, кто именно начал первым, было не трудно, но Кэссиди был не из тех, кто долго копается в деталях.
— Мне плевать, кто на кого посмотрел не так! — орал тренер, тыча пальцем то в меня, то в Билла. — Вы ведете себя как кучка долбанных приматов, а не как игроки великой команды! Билл, ты получаешь максимальный штраф и три дополнительных круга после каждой тренировки до конца месяца. Если я еще раз такое повторится — ты вылетишь из команды быстрее, чем успеешь сказать «простите, сэр».
Затем он повернулся ко мне. В его взгляде было столько разочарования, что мне на секунду стало действительно стыдно перед этим стариком, который искренне хотел мне помочь.
— А ты, Кит... Я надеялся на тебя… — тренер взял мою руку, поразглядывал мизинец — Шевелить им можешь?
Я мог. Не долго думая, Кэсседи просто взял мизинец за кончик, рванул его на себя. Я взвыл от боли. Но метод тренера сработал. Мизинец хрустнул и встал на место. Он был не сломан, а просто вывихнут.
— Ты отстранен, Миллер, — холодно произнес Кэссиди. — Я не могу держать в команде человека, который не контролирует себя. Я очень в тебе разочарован. Давай, вали отсюда.
Я понурил голову, стараясь выглядеть максимально подавленным. Внутри же я ликовал. Мой план сработал идеально. Теперь у меня была официальная причина не выходить на поле, не позориться перед командой и, что самое важное, у меня появилось свободное время для работы в издательстве и реализации проекта с журналом. Палец болел нестерпимо, но это была малая цена за сохранение легенды.
Я подхватил сумку и медленно направился к выходу. Билл провожал меня ненавидящим взглядом, но тренер стоял рядом, и качок не решился снова задираться. Уже в дверях меня догнал Ларри. Он выглядел возбужденным и явно расстроенным.
— Кит, постой! — он придержал дверь мы вышли в коридор. — Слушай, это несправедливо. Я же видел, что Билл первый тебя толкнул. Он всегда был заносчивым куском дерьма, просто потому что он квотербек номер один. Кэссиди просто психует из-за начала сезона, он остынет.
Я остановился, глядя на Ларри. Этот рыжий парень был, пожалуй, единственным моим настоящим союзником в этом новом-старом мире.
— Все нормально. Тренер прав, я не должен был ввязываться. Видимо, нервы действительно сдали из-за всех этих проблем.
— Слушай, — Ларри замялся, — ты ведь теперь не в общаге живешь? Оставь мне свой адрес. Я зайду к тебе на днях, поболтаем, прошвырнемся куда-нибудь. Не хочу, чтобы ты совсем пропадал с радаров. Мы же друзья, в конце концов.
Я вытащил из кармана клочок бумаги и здоровой рукой набросал адрес дома миссис Сильверстоун.
— Заходи, Ларри. Буду рад. Только предупреждаю — у меня там маленькая мансарда, не разгуляться. Да и хозяйка строгая.