— И что будем делать? — поинтересовалась Шерил
— Бокалы тоже не взял - я развел руками — Будем пить из горлышка
— Как же ты откроешь бутылки? — заволновалась Сью
— Старым дедовским способом!
Я накинул пустую корзинку на небольшой валун рядом, начал постукивать донышком бутылки по стенке, развернув ее параллельно земле. И пробка начала постепенно вылезать. Осталось только подцепить ее зубами и вытащить.
— Ну ты и фокусник! — одобрила Шерил. Она же первая и приложилась к бутылке. Лихая девчонка!
— Отличное вино, терпкое!
— Шерил! — возмутилась Сью, отобрала у сестры бутылку, посмотрела на меня внимательно:
— Кит, а тебе разве можно пить за рулем? А если копы?
— Я чуть-чуть — успокоил девушку — Выветрится все
Я сходил к машине, распахнул двери. На магнитоле нашел станцию, где крутили мягкий джаз. Сделал погромче.
— За новую жизнь в Калифорнии, — провозгласил я тост. Первым выпивая, я незаметно заткнул языком бутылку. Пахнуть все-равно будет, но девчонкам останется больше вина. Подпоил - поимел. Старый девиз римских легионеров. Или там было пришел - увидел - победил?
Вино быстро сделало свое дело. Девушки, не привыкшие к алкоголю на голодный желудок, захмелели буквально через двадцать минут. Их смех стал громче, движения — свободнее. Я бесконечно говорил тосты, рассказывал шутки… Первая бутылка улетел вмиг.
Мы танцевали на небольшом пятачке травы. Сначала я танцевал со Сьюзен, чувствуя её податливость, затем Шерил сменила сестру. Она прижималась ко мне теснее, чем позволяли приличия пятьдесят второго года.
— Знаете, — сказал я, указывая на гигантские белые буквы за нашими спинами, — если в буквах «О» сделать внутри горизонтальные планки белым полотнищем, то издалека это слово превратится в «Holy Weed» — Святая травка. Было бы забавно, не так ли?
Девушки покатились со смеху. Мы распили вторую бутылку, добили сыр и бекон. Солнце уже село, внизу перед нами распахнулся огромный, горящий огнями, город Ангелов. Боже, как же хорошо!
Шерил вдруг замерла, оглянулась на сестру и, наклонившись ко мне, вытащила из кармашка платья тонкую самокрутку.
— Раз уж мы тут говорили о святой травке… — прошептала она, подмигивая шокированной Сью. — Мне её дали друзья в Аризоне, я у них останавливалась, когда сюда ехала. Сказали, что в Лос-Анджелесе без этого никак не стать своей.
Сьюзен всполошилась, её захмелевшие глаза расширились.
— Шерил! Ты уже курила это?
— Нет, никогда!
— И я не курила! Ты знаешь, что папа сказал бы об этом? Как она вообще действует?
— Понятия не имею, — Шерил протянула косяк мне. — Кит, ты же современный парень. Ты ведь знаешь, что с этим делать?
Я взял самокрутку, понюхал. Ничего так запашок, резкий. Я сходил прикурил от автомобильного прикуривателя, сделал вид, что затянулся, но на самом деле просто подержал дым во рту и выпустил его кольцом. Затем пустил по кругу.
Девушки, в отличие от меня, затянулись по-настоящему. И их накрыло почти мгновенно на старые дрожжи от вина. Они начали громко хохотать над любой моей фразой, Шерил начала щекотать Сьюзен, они повалились на одеяло, барахтаясь и взвизгивая. Платья задрались, и я увидел белые кружевные трусики обеих сестер. Вид был захватывающий. Кровь ударила мне в голову, я почувствовал мощное возбуждение, но продолжал ждать, понимая, что спешка всё испортит.
Сьюзен, видимо, оказалась слабее. Её смех резко сменился сонливостью. Она попыталась встать, её качнуло.
— Мне нужно... мне нужно прилечь, — пробормотала она. — Голова кружится, как на карусели.
Она, шатаясь, дошла до машины, я помог ей забраться на заднее сиденье. Сьюзен едва успела коснуться щекой обивки, как тут же провалилась в глубокий сон.
Я вернулся к одеялу. Шерил сидела на траве, глядя на меня с вызовом. Дым и вино сделали её взгляд почти агрессивным. Она сама потянулась ко мне, обхватив руками за шею.
— Ты ведь не собираешься просто смотреть на звезды, Кит? — прошептала она.
Я притянул её к себе. Мы целовались долго и жадно. Затем я полез в декольте платья, приподнял бюстгальтер и слегка поласкал ее грудь. Шерил даже застонала. У девушки была крепкая грудь с маленькими сосками, которые стояли колом. Как и кое что у меня.
— Только тихо! — произнес я на ухо близняшке, прикусил мочку. Еще один стон. Правда тихий.
Уже не сомневаясь, я развернул её спиной к себе, заставив встать на колени на одеяле. Шерил не сопротивлялась, напротив, она сама приподняла подол желтого платья. Я приспустил с нее белые трусики, резко вошел. Ох какая печка! И не девственница…