Шерил зажала рот рукой, её попка ритмично двигалась мне навстречу, подмахивая в такт моим движениям. Это было животное, дикое чувство — здесь, под буквами Голливуда, в теле молодого парня. Да еще с видом на ночной Лос-Анджелес. Боже, спасибо за этот подарок! Я отслужу.
Я кончил буквально за минуту на ягодицы девушки, чувствуя полное опустошение. Шерил осталась лежать на одеяле, тяжело дыша. Даже не понятно, был ли у нее оргазми или нет - она же все это время зажимала рукой рот. Я аккуратно вытер её пучком сухой травы и салфетками, помог ей привести одежду в порядок.
— Кит... — она посмотрела на меня, её взгляд всё еще был затуманен. — Никогда... никогда такого не было. Ты сумасшедший. А если бы Сью проснулась
— Мы бы ее позвали к нам — пошутил я
— Ты казанова!
— Нет, плейбой
— Ловелас!
Кстати, вот тоже отличное название для журнала. Зачем копировать Хефнера? Пусть тоже делает свой Плейбой.
Мы встали, я начал собирать остатки нашего пикника. Шерил тоже поднялась. Её заметно шатало.
Я сел за руль, чувствуя, как адреналин сменяется тревогой. Мои руки чуть подрагивали. Теперь главное — не попасться патрульным, чуют запах из машины - начнут мотать нервы. Выпивший водитель и две неадекватные девицы в машине — это прямой билет за решетку.
— Шерил, где вы живете? — спросил я, заводя мотор. — Постарайся объяснить дорогу внятно.
Она кое-как продиктовала адрес в районе Западного Голливуда. Я ехал предельно осторожно, стараясь не превышать ни на милю. Город внизу сиял мириадами огней, но для меня они теперь были сигнальными огнями опасности.
Внезапно впереди, на повороте бульвара, я увидел знакомые красно-синие проблесковые маячки. Сердце ухнуло куда-то в район пяток. Патрульная машина стояла у обочины, опрашивая кого-то.
— Черт, — прошипел я.
Я медленно выключил фары, благо свет уличных фонарей позволял хоть что-то видеть, и плавно свернул в боковой переулок. Остановился за мусорными баками, заглушил мотор и замер. Мимо, по основной дороге, с воем сирены пронеслась еще одна полицейская машина. Пронесло. Копы явно ехали на какой-то вызов и не интересовались одиноким «Плимутом» в тени.
Шерил, сидевшая рядом со мной, вдруг издала странный звук — не то смешок, не то стон. Она была возбуждена этим риском.
— Хочу еще, Кит! — выдохнула она. Я обернулся к Сьюзан. Она все еще спала.
Прежде чем я успел что-то возразить, близняшка ловким движением скинула трусики, перебралась через рычаг передач и уселась ко мне на колени, лицом к лицу. Это было безумие, но я не смог устоять. Мы занимались любовью прямо там, в темном переулке, под звуки сирен.
Наконец, окончательно выпотрошенный и морально, и физически, я доставил их к дому. Это было невзрачное здание, где они снимали комнату. Сьюзен пришлось будить долго, она никак не хотела возвращаться в реальность.
— Вставай, соня, приехали, — Шерил подмигнула мне, вытаскивая сестру из машины. — Кит, это было... незабываемо. Надо обязательно повторить!
— Само собой. У тебя какие планы? Тоже в актрисы?
— Ага, прямо по сценарию сестры. В понедельник выхожу официанткой к ней в кафе.
— Вот посетителям будет развлечение, таращиться на вас
— Двойные чаевые — засмеялась Шерил, пытаясь повесить на качающуюся Сьюзан ее дамскую сумочку. Та постоянно сваливалась. Эх, сфоткать бы эту сцену, а еще лучше заснять на видео. Ведь обе небось в жизни ой как хорошо устроятся… Показать потом почтенным матроном пленочку. Я поймал себя на мысли, что Хью Хефнер небось не просто так сделал элитный бордель в своем знаменитом поместье, где перебывала вся американская элита — от политиков до звезд шоу-бизнеса и спорта. Небось он на них на всех собирал компромат… Плел паутину. Что у него там было в бассейне? Грот любви с водопадом? Тайные комнаты? В каждую по миниатюрной видеокамере и… Ой, куда меня понесло то. И вроде даже почти не пил.
Я смотрел, как Шерил уводи шатающуюся Сьюзен к подъезду, и в тусклом свете фонаря её желтое платье казалось единственным ярким пятном в этом городе. Я посмотрел на свои руки на руле. Пальцы болели, в кармане осталось меньше сорока долларов, а впереди была рабочая неделя и туманное будущее.
— Ну и денег это всё стоит, — пробормотал я, включая первую передачу. — Красивая жизнь в пятидесятых — дорогое удовольствие.
Я поехал в сторону университета, чтобы оставить машину Джиму. Город засыпал, а я думал о том, что мне нужно гораздо больше, чем пятьдесят тысяч долларов на первый номер журнала. Я хочу не просто выживать, а владеть всем этим миром!