Слова Берни о чеках, Ди Каприо, Пан Аме — всё это звенело в ушах, накладываясь на гул мотора, создавая какофонию возможностей, от которой кружилась голова. Ощущение, что в моей голове открылись шлюзы, и поток информации из будущего хлынул в настоящее, было почти физическим. Я чувствовал себя, словно мне вживили новый процессор, который теперь с невероятной скоростью обрабатывал данные.
— Да, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно — Всё отлично. Просто задумался.
Синклер недоверчиво прищурился, но спорить не стал. Он полез во внутренний карман своего пиджака, извлек оттуда бумажник.
— Вот, держи, — он протянул мне три банкноты. — Пятьдесят — это премия за сноровку. Мне чертовски повезло, что ты оказался не просто футболистом, а ещё и с головой на плечах. Я даже не предполагал, что ты так виртуозно разнесёшь им лица.
Я взял деньги. Сто пятьдесят долларов. Приятный бонус. Мои пальцы сжались, ощущая плотную бумагу купюр. Это было не просто вознаграждение, это был первый реальный капитал, который можно пустить в дело.
Берни, до сих пор сидевший молча, отсчитал из своего бумажника семьдесят пять долларов и, не говоря ни слова, протянул их Синклеру. Журналист кивнул, принимая свою долю, затем повернулся ко мне.
— Заслужил! — подтвердил репорте, его кислое лицо на секунду приобрело торжественное выражение. — Я думал, мы там останемся на запчасти. Никто ещё так быстро не вырубал двух ниггеров. Что за оружие ты использовал?
— Я даже не догнал его сфотографировать… — поддакнул Берни — Для себя.
— Кистень. Банды Нью-Йорка его раньше использовали в драках.
— Ясно. Куда тебя подвезти? — спросил Синклер, включая поворотник — Домой?
— Да, в Сильвер-Лейк.
Журналист нажал на газ и мы помчались по городу. А у меня в голове все крутился и крутился “Поймай меня если сможешь”. Ведь там Ди Каприо все делал очень примитивным образом - он наклеивал на чеки логотипы «Пан Американ», взятые из какого-то детского конструктора или моделей самолетов. Потом в форме пилота заходил в банк, предъявлял их и получал кэш. Почему я так не могу? Примитивная афера, но если поставить ее на промышленную основу…
Я смотрел на проплывающие мимо кварталы города, потом вспомнил, что на углу бульвара Глендейл и Дин-стрит я видел детский магазин.
— Останови здесь,, —попросил я Синклера, когда мы свернули на бульвар — Прогуляюсь перед сном
— Да, нам всем сегодня будет трудно заснуть — согласился журналист.
Синклер притормозил у тротуара. На улице было уже довольно поздно и магазины были закрыты. Но вот витрина, ярко освещённая неоновыми огнями, манила разноцветьем коробок и моделей.
Я вышел из машины, чувствуя, как земля под ногами слегка плывет, но это было уже не от страха или усталости, а от предвкушения.
— Ладно, парни. Увидимся послезавтра в офисе — сказал я, прикрывая дверь. — Спасибо, за деньги, и за приключения.
Репортеры помахали мне и Синклер дал по газам. Я же направился к магазину. В витрине, сквозь толстое стекло, я действительно увидел кучу конструкторов детских самолётов. И среди них — несколько моделей с чётким, узнаваемым логотипом «Пан Ам». Голубой круг, стилизованный глобус и надпись «Pan American World Airways». Именно то, что нужно.
Глава 15
Это явно был знак свыше. Или, по крайней мере, невероятное совпадение, которое подтверждало мою теорию. Вселенная, или кто-то ещё, словно давала мне зелёный свет. Это было слишком идеально, чтобы быть случайностью. Я почувствовал прилив сил, какого давно не испытывал. Мои проблемы казались такими мелкими, такими ничтожными по сравнению с открывшейся перспективой.
Медленным шагом я дошел до дома, всё ещё ощущая новый адреналиновый шторм в крови и легкое головокружение от нахлынувших идей. Вечерняя прохлада Сильвер-Лейк немного остудила мой пыл, но не притупила остроты мысли. Я заметил на крыльце в кресле-качалке домохозяйкиу, поприветствовал ее.
— Кит, — обратилась она ко мне, её голос был мягким, но в нём слышались нотки усталости, обычные для конца долгого дня. — Ты выглядишь совсем измученным. Новая подружка тебя совсем заездила?
Она не знала, что у меня было сразу две, и что вторая оказалась весьма раскованной. Я поймал себя на том, что чуть не расхохотался. Мозг, видимо, ещё не полностью пришёл в себя после пережитого стресса и неожиданного озарения.