Финал оказался скомканным. Я внезапно и бурно кончил, а Китти подавилась моей спермой. Закашлялась, схватила салфетки со стола, вытираясь и разглядывая блузку - не попало ли предательское семя ей на одежду.
— Извини! — покаялся я, помогая бухгалтерше привести себя в порядок — Сам не ожидал, что ты меня так возбудишь…
— Так это же хорошо? — робко улыбнулась Китти, вытирая белые брызги с лица — Тебе понравилось?
— О да!
— Слушай, Кит, а это правда про студенческое родео?
— Что?
— Ну старшекурсники хвастают таким челенджем друг перед другом. Мол, надо во время занятия любовью со своей девушкой в миссионерской позе назвать ее другим именем. А потом удержаться на ней 5 минут.
Я засмеялся. Китти тоже.
— Нет, вранье — успокоил я ее — Первый раз слышу о такой забаве.
Глава 17
Из бухгалтерии я выходил с ощущением правильно проделанной работы. Не скоротечный блоуджоб с милфой-бухгалтершей, а стратегическая операция! В кармане жег бедро блокнот с заветными цифрами и деталями чеков «Pan Am». Ну и чего уж там, в паху еще разливалось приятное тепло. Китти осталась приводить в порядок свой боевой раскрас, глядя на меня глазами преданного спаниеля. Женщины — это не только удовольствие, это ценнейший ресурс. Но сейчас мне нужен был другой специалист. Технический.
Я спустился на второй этаж издательства, где пахло кислыми реактивами и дешевым табаком. Здесь обитали художники и фотографы — каста неприкасаемых, чьими глазами мир видел новости.
Берни сидел в своей конуре, окутанный красным светом фонаря. Он был мрачнее тучи. Его вечно помятый пиджак висел на спинке стула, а сам он, закатав рукава грязной рубашки, возился с кюветами.
— Ну что там? — я прислонился к косяку, стараясь не вдыхать слишком глубоко едкие пары проявителя. — Весь мир замер в ожидании твоих шедевров из Уоттса.
Берни глухо рыкнул, не оборачиваясь. — Весь мир может идти нахер, Кит.
Он выудил щипцами мокрый отпечаток и швырнул его в стопку брака. На листе виднелось нечто серое, размытое, напоминающее не то танцовщицу, не то взрыв на макаронной фабрике.
— Зерно размером с кулак, — проворчал он, наконец повернувшись ко мне. Его глаза под очками были красными от бессонницы и злости. — Света в этой «Орхидее» было меньше, чем в заднице у шахтера, выдержку не угадать и не выставить. Половина всех кадров — мусор, из клуба так все. Движение смазано, лиц не разобрать. Выходит, что нас чуть не прирезали ради кучи серых пятен.
— Не кипятись, — я подошел ближе, рассматривая удачные снимки. Те, что получились, были по-настоящему живыми: оскал негра-качка, испуганные глаза Синклера. — Это опыт. В следующий раз доработаем корпус, поставим объектив получше. У меня есть идеи, как сделать затвор бесшумным.
Берни скептически хмыкнул, но гнев его явно поутих. Он вытер руки о фартук, помял сигарету в руках.
— Доработаем… Легко сказать. Ладно, чего пришел?
Я выдержал паузу, рассматривая висящие на прищепках негативы.
— Слушай, Берни. Ты ведь мастер света. Ты умеешь делать так, чтобы кожа на снимке выглядела как шелк. Да и ретушью на “ты”. Если мне понадобится… Сможешь пофотографировать голую модель? За деньги, разумеется.
Берни замер. Его физиономия медленно расплылась в понимающей, слегка похотливой ухмылке. Он оживился так быстро, будто в него вкололи порцию адреналина.
— О-о-о… Так вот мы к чему клоним! Что, Кит, решил сделать «нюшки» своей новой подружки? — он подмигнул мне. — Приобщаемся к высокому искусству? Можем устроить, парень. Я в этом деле не новичок, уже фотографировал “мохнатое золото”.
Он подошел к шкафу в углу и с грохотом отодвинул ящик, заваленный какими-то тряпками.
— У меня даже реквизит есть! — Берни триумфально выудил кружевной чепчик и крохотный белый фартук. — Можем нарядить твою кралю французской горничной. Классика, всегда пользуется спросом. Или хочешь экзотики?
Он начал выкидывать на стол вещи: короткий халатик медсестры с красным крестом на самом интересном месте, какую-то укороченную форму, напоминающую одежду стюардессы. Тут я чуть не заржал в голос, еле справился с улыбкой.
— Стюардесса — это сейчас последний писк, — Берни возбужденно заходил по комнате. — Все грезят небесами и этими девочками в облегающей форме. Представь: она в одной пилотке и перчатках, отдает честь.
Я смотрел на этот ворох дешевого кружева и атласа, и в голове окончательно сложился пазл. Ежемесячная “подружка” номера, в конце года конкурс на лучшую “крольчиху”. Причем с голосованием по почте читателями. Это создаст эффект “вовлечения”. То, что нужно…