Он вопросительно посмотрел на меня, в его глазах читался неприкрытый страх.
— А ты как? Не проболтаешься? Ты ведь парень новый, мало ли… Трепанешь девкам…
Я спокойно встретил его взгляд.
— Мой рот на замок, Фрэнк. Я умею хранить секреты, особенно те, которые пахнут керосином.
Синклер шумно выдохнул, и его плечи заметно опали. Он с благодарностью сжал мое плечо.
— Спасибо, Кит. Ты настоящий товарищ. Я это запомню. Не многие бы удержались от соблазна прихвастнуть перед коллегами.
— Слушай, Фрэнк, — я решил сменить тему, пока он был в «располагающем» настроении. — Ты как-то заикался, что у тебя есть статьи, написанные «в стол». Что-то острое, что не проходит цензуру Коллинса.
Синклер удивленно поднял бровь:
— Есть такое. А тебе зачем? Решил заняться самообразованием?
— Увлекся политической журналистикой, — я изобразил на лице воодушевление неофита. — Интересуюсь остросоциальными темами. Хочу понять, как писать так, чтобы у читателя зубы сводило, но при этом не подставиться. Может даже в универе переведусь на журналистику. Дай мне почитать твой «архив». Обещаю вернуть в целости.
Фрэнк хмыкнул, вытирая пот со лба. — Ладно, Кит. Завтра принесу папку. Там много желчи, Дадли бы понравилось. Но учти — с отдачей! Когда-нибудь и ты мне поможешь скрыть труп в багажнике, договорились?
— Договорились, — улыбнулся я, понимая, что в моей коллекции рычагов влияния только что появился еще один — и весьма увесистый.
***
Откладывать в долгий ящик аферу с чеками я не стал. Раз уж решился и встал на эти рельсы - надо по ним ехать.
Выйдя на улицу, я нашел первый свободный таксофон. Стекло разбито, внутри все заплевано… Нет, надо, надо перебираться в Беверли Хиллс! В справочнике “Желтые страницы”, я нашел телефон горячей линии «Pan American World Airways.
Сняв трубку и засунув дайм - 10 центов - в монетоприемник, я набрал номер. Рука даже не дрогнула. Выбор сделан.
— Алло, «Pan Am», дежурный оператор слушает.
— Говорит второй пилот Эдвард Руни, — я чеканил слова, чуть понизив тембр. — Послушайте, у меня катастрофа. Я заступил на рейс через пять часов, а моя форма... скажем так, она вышла из строя. Моя благоверная забыла утюг на кителе, пока я был в душе. Там дыра размером с авианосец.
На том конце провода послышался сочувственный смешок. — Ох уж эти жены, мистер Руни. Бывает.
— Есть какой-то вариант достать готовую форму в городе? Срочно.
— Секунду... — послышался шелест бумаг. — Да, у нас есть контракт с магазином «Братья Стерн и Ко» на Уилшир-бульваре. У них всегда есть запас стандартных размеров для наших экипажей. Я сейчас позвоню менеджеру, предупрежу, чтобы вас обслужили вне очереди.
— Вы меня спасаете, — выдохнул я. — Запишу адрес.
Магазин «Братья Стерн и Ко» оказался храмом мужской элегантности. Массивные дубовые панели, запах дорогой шерсти и услужливые тихие продавцы. Менеджер, невысокий мужчина с идеально подстриженными усиками, встретил меня у самого входа.
— Мистер Руни? Нам звонили из авиакомпании. Пройдемте в примерочную.
Когда я вышел из-за занавески и взглянул в ростовое зеркало, я едва не присвистнул. Темно-синий шерстяной китель сидел как влитой, подчеркивая разворот плеч. Белоснежная рубашка с жестким воротничком, галстук, идеально отглаженные брюки с острыми, как бритва, стрелками. Это была не просто одежда, это была броня. Глядя на себя, я понимал, что меня хоть сейчас можно помещать на обложку авиационного журнала. И в этом зеркале отражался человек, которому принадлежал мир.
Продавец аккуратно поправил мне рукав и замялся.
— Мистер Руни, должен предупредить. По нашему соглашению мы выдаем только саму форму. Серебряные «крылышки» и кокарду на фуражку вы сможете получить только на фирменном складе «Pan Am» в аэропорту. У нас строгий учет, символику мы здесь не держим.
Я изобразил легкую досаду, хотя внутри ликовал. Кокарда и крылья — это мелочь, которую я добуду на месте. Главное было сделано.
— Понимаю, правила есть правила. Сколько я вам должен? — я полез во внутренний карман
Продавец вежливо выставил ладонь вперед. — О, что вы, сэр. Ничего не нужно. Счет уйдет напрямую в бухгалтерию авиакомпании в конце месяца. Это стандартная процедура для экстренных случаев. Пожалуйста, просто распишитесь в этом бланке и поставьте свое имя тут... и вот здесь.
Я уверенно вывел «Эдвард Руни» размашистым, неразборчивым почерком. Продавец упаковал все в пакеты и я довольный отправился в аэропорт. Предстоял самый важный этап моей аферы.