Это был удар не в бровь, а в глаз. Властям все никак не удавалось подавить беспорядки в гетто.
Я выдержал паузу, глядя на то, как усатый офицер оценивает ситуацию. Он явно взвешивал на весах перспективу спокойного обеда с пепперони и перспективу драки с сотней разъяренных молодых людей под палящим солнцем.
— Журнал «Ловелас», говорите? — он взял бутылку и приложил ее к вспотевшему лбу. — Хорошо. Мы пока перекусим. У вас есть два часа! Но предупреждаю сразу: если от окружающих посыплются жалобы или если мое начальство проедет мимо и увидит что-то, что нельзя будет развидеть, — мы будем обязаны вмешаться. И тогда никакая пицца тебя не спасет.
— Я вас услышал, офицер. Всё будет в рамках приличий... ну, насколько это вообще возможно на пляже.
Он коротко кивнул и потянулся за первой коробкой. Я развернулся и пошел обратно к бару, чувствуя на своей спине их взгляды. Первый барьер был пройден, и теперь у меня было время, чтобы подготовить выход моих «королев Серфа».
Хэнк стоял на пороге бара, скрестив руки на груди и наблюдая за тем, как патрульные с аппетитом уплетают итальянскую кухню прямо в машине. Когда я подошел, он покачал головой.
— Ну и наглец же ты, Миллер. Подкупить патруль двумя лепешками с сыром — это надо было додуматься.
— Это не подкуп, Хэнк. Это управление рисками. А теперь давай распорядись, чтобы на постамент вынесли рупоры. И пришли мне пару крепких парней, чтобы расчистить площадку перед урнами. Шоу должно начаться, пока копы еще не доели второй кусок.
Я оглянулся на пляж. Ларри уже вел наших блондинок в сторону бара. Рейчел и Кристи шли в новых ярких купальниках, которые они, судя по всему, выбрали под негласным лозунгом «минимум ткани — максимум внимания». Рейчел прикрывалась легким парео, а Кристи шла с абсолютно прямой спиной, открыто демонстрируя свою офигительную фигуру и не обращая внимания на свист и выкрики со стороны серферов. Более того, из под лифчика купальника у нее торчали соски! Она выглядела как хищник, вышедший на охоту, и я понял, что мой выбор был абсолютно верным.
— Двести тридцать долларов, Кит!
Ларри был в ауте, потными руками тайком пересчитывал деньги в пачке:
— Осталось триста семьдесят!
— Отдай их вон тому лысому организатору, скажи, что это в фонд премий. И готовься все фотографировать. Мне нужные все снимки, что получится тут сделать!
Толпа заволновалась, почуяв смену декораций. Парни в шортах начали теснить друг друга, пытаясь занять места поближе к постаменту. Хэнк прокричал что-то своим помощникам, и из динамиков, установленных под навесом, хрипло заиграла бодрая гавайская мелодия. Шоу началось!
Глава 23
Солнце в тот день на Манхэттен Бич не просто светило — оно плавило асфальт и заставляло океан искриться так, будто в воду высыпали грузовик бриллиантов. У бара «Большая Волна» уже яблоку негде было упасть. Старая деревянная терраса гудела, а песок вокруг был усеян телами, досками для серфа и яркими полотенцами.
Хэнк взобрался на импровизированный подиум из пустых ящиков, вытер пот с шеи, сияя как начищенный медный тазик. Взял рупор и заорал в него:
— Народ! Слушайте сюда! — заорал он, размахивая пачкой бумаг. — Сегодня мы выбираем не просто королеву пляжа, мы выбираем лицо «Большой Волны» 52 года! Смотрите на эти листки — это ваши бюллетени! Вы сами решите, кто достоин короны. И призы у нас сегодня — не просто бесплатный бургер или кола! На кону настоящие деньги, детки! Триста баксов за первое место! Триста! Это же поддержанный «Студебеккер» в рассрочку! За второе — двести, за третье — сотню.
Толпа взревела так, что чайки в испуге рванули в сторону горизонта. Хэнк начал раздавать девушкам карточки с номерами, которые следовало прикрепить к купальникам. У меня сложилось сткойкое ощущение, что они не переживут встречу с океаном. Но он был в своей стихии, хлопал парней по плечам, подмигивал девчонкам и совершенно не думал, чем все закончится. Мне казалось, что он и сам подбухнул на радостях.