Прежде чем окончательно покинуть это временное убежище, я не удержался от порыва, продиктованного чисто мужским любопытством. Подойдя к кровати Сьюзен, я максимально осторожно, затаив дыхание, приподнял край выцветшего одеяла. В тусклом свете, пробивающемся сквозь грязное стекло, на простыне в районе изумительной попки отчетливо виднелось небольшое темное пятно, которое в этой серости казалось почти черным. Шерил не соврала — я действительно стал первым мужчиной в жизни Сьюзен, и осознание этого факта вызвало во мне странную смесь гордости и мимолетного укола совести, который я тут же подавил. Сейчас у меня не то положение, чтобы иметь твердый принципы и убеждения. Да, я планировал из близняшек сделать “подружек” Ловеласа. Кстати, как и из университетских блондинок.
Я нашел на столе какой-то обрывок квитанции и, с трудом различая буквы в полутьме, накорябал несколько строк карандашом, который едва оставлял след на плотной бумаге. Сообщение получилось коротким и немного вычурным в духе эпохи: я написал, что вынужден уехать по неотложным делам раньше срока, но обязательно вернусь либо на щите, либо со щитом, и буду думать о них каждую свободную минуту. Посоветовал не скучать. Оставив записку на видном месте рядом с будильником, я бесшумно выскользнул в коридор.
К моему облегчению, «Роадмастер» стоял на прежнем месте, и его хромированные детали уже начали ловить первые, еще слабые отблески наступающего утра. В этом районе оставить такую машину без присмотра на ночь было сродни самоубийству, но, видимо, удача сегодня действительно решила занять место на моем пассажирском сиденье. Я завел двигатель, наслаждаясь его ровным, басовитым рокотом, который эхом отразился от стен кирпичных зданий, рванул в сторону аэропорта. Дороги были практически пусты, и я позволил себе немного прибавить газу, чувствуя, как тяжелый кузов «Бьюика» уверенно вжимается в асфальт на поворотах.
Уже на трассе, когда до терминала оставалось несколько миль, я заметил в зеркале заднего вида силуэт полицейского «Шевроле». Офицер пристроился в хвост, выключил мигалку. Я плавно сбросил скорость и прижался к обочине, помня золотое правило этой страны: сидеть на месте и не делать резких движений. Иначе в тебя могут выпустить всю обойму служебного револьвера. Опустив боковое стекло, я вдохнул прохладный утренний воздух, смешанный с запахом бензина и придорожной пыли, приготовил документы. К машине подошел молодой полицейский, чья выглаженная форма и начищенная бляха сияли в лучах уже показавшегося солнца. Прямо красавчик, можно ставить на рекламный плакат. А ты записался в американскую полицию?
— Сэр, вы знаете, по какой причине я решил вас остановить? — офицер наклонился к окну, внимательно разглядывая салон и мое лицо. Принюхался.
— Думаю, дело в том, что вы впервые в жизни увидели такие необычные лампочки на капоте, — я не смог удержаться от улыбки, протягивая ему свои права и документы на машину.
Полицейский на мгновение замер, на его лице отразилось искреннее изумление.
— Вы совершенно правы, сэр, — он взял документы, продолжая изучать обводы «Роадмастера». — Честно говоря, я не совсем уверен, что подобная иллюминация легальна в штате Калифорния. Это выглядит слишком вызывающе.
— Это только начало, офицер, — я почувствовал, как во мне просыпается азарт игрока. — В моих ближайших планах сделать качественную аэрографию и пустить красные языки пламени по всем дверям, чтобы машина выглядела так, будто она вырвалась прямо из преисподней.
Полицейский хмыкнул, произнес:
— Я свяжусь с участком и вернусь к вам.
После чего отошел к своей патрульной машине. Я видел в зеркало, как он что-то диктует в рацию, периодически поглядывая на мой «Бьюик». Через пару минут он вернулся, протягивая мне документы обратно, и в его жестах уже не было прежней официальной холодности.
— Повезло вам, сэр, в правилах эксплуатации нет четкого запрета на дополнительные декоративные огни, если они не имитируют спецсигналы. Все легально, так что можете ехать дальше. Удачной вам дороги.